Tags: иммигрантский дневник

Иммигрантский дневник. Часть № 26.

Piratenschiff

Стражи закона никуда не спешили. Они переговаривались между собой, шутили, гладили бегающего по отделению полиции игривого щенка. Лицо Михайло приобрело серый оттенок и скорчилось в досадной гримасе. Федя угрюмо зыркал по сторонам. Продуманный план грабежа сорвался из-за фатальной случайности и последствия внезапного ареста пугали своей непредсказуемостью. Не исключалось, что за наличие огнестрельного оружия полагался тюремный срок.

Вскоре ко мне, прибалту и Константину подошёл полицейский, звякнул связкой ключей, открывая наручники и освобождая стянутые, налившиеся красным цветом руки. Михайло и Федя остались прикованные к клеткам. Конечно, я думал, что допроса не миновать, но на моё удивление нас под охраной повели в небольшую тюрьму, находившуюся в соседнем строении и состоящую из двух десятков камер. К нашему счастью, всех поместили в одну, предоставляя возможность обсудить возникшую ситуацию. Заточение в намюрской ментовке не имело ничего общего с швейцарским тюремным марафетом. В тускло освещённом помещении стояла деревянная лавка, а в углу сиротливо примостились умывальник и пластиковое ведро с крышкой, заменяющее унитаз. Чугунная решётка украшала крохотное окошко через которое нельзя было разглядеть что-либо снаружи. Кричи - не кричи, никто не услышит. Вскоре свет потух и мы сидели на лавке практически в полной темноте.Collapse )

promo pipokipp august 6, 2014 00:31 21
Buy for 500 tokens
Пью за друзей, мотивирующих меня на эти строки Не скрою: я могу выпить. Предпочитаю красное, сухое вино и коньяк. Что может быть лучше бутылки и закуски на кухонном столе в сумрачный день ? Выпил.. закусил... и вот она - загорелась надежда в глазах. Осознание "прекрасности жизни"…

Иммигрантский дневник. Часть № 25.

PetitChateux

13. Гоп-стоп по валлонски.
1.

По дороге в этот живописнейший уголок Европы не произошло ничего значительного. После полудня передо мной открылась прекрасная река Маас и крохотный городок, примостившийся вдоль обоих берегов, соединённых изящно изогнутыми мостом. На самой высокой из окрестных вершин, веял огромный бельгийский флаг, а внизу, сливаясь с серыми скалами, стояла церковь с шарообразной крышей. С туристической точки зрения это местечко - настоящий рай для любителей природы, истории и гребли на каное. Мне было не суждено воспользоваться благостями курортных кафешек из-за отсутсвия денег и времени. Я спешил за пистолетом, так как хотел вернуться в Брюссель вечером.Collapse )

Иммигрантский дневник. Часть № 24.

Brussel01

Яд гюрзы канул в небытие. Разумеется, он перекочевал из полицейского хранилища в одну из фармацевтических фирм, принеся швейцарской казне прибыль и частично окупая пребывание сотоварищей в тюрьме. Время от времени Михайло надрывно сетовал на утерю яда, а Константин пожимал плечами. Шикарная возможность решить жизненные проблемы была безвозвратно упущена, а новый горизонт скрывала плотная стена тумана.Collapse )

Иммигрантский дневник. Часть № 23.

Disnayland

Стоять в очереди пришлось долго и оживлённый разговор с Михайло позволил скоротать время. Его история была настолько трогательной, насколько она может быть у рецидивиста-неудачника. Получив немецкую визу, Михайло покинул горячо любимый Ивано-Франковск держа в руке лишь небольшой дерматиновый портфель со всем необходимым - термосом, свежей газеткой, колодой карт и самое главное - маленькой картонной коробочкой. В ней, бережно укутанная и аккуратно закреплённая в безопасном положении, лежала ампула с ядом гюрзы. Этот яд Михайло надыбил в Средней Азии, где отбывал срок. Окончательной целью его путешествия служил швейцарский город Люцерн, в котором находилась медицинская лаборатория занимающаяся скупкой змеиного яда. Ампула стоила баснословные деньги - около пятнадцати тысяч немецких марок. Поэтому, Михайло, расчитывал продать товар, а потом, купив фальшивые документы направиться в Канаду полулегальным способом.Collapse )

Иммигрантский дневник. Часть № 22.

Liege

12. Брюссель
1.
Легко дышалось. Наверное, так чувствуют себя люди, отсидевшие срок в тюрьме и наконец-то прошедшие через постылые ворота на волю. Неприкаянность в лучшем понимании этого слова - полная предоставленность самому себе и ветру. В такие часы хочется громко петь от радости. На единственную марку в кармане, я мог купить себе батон хлеба и в булочной никто даже не подумал-бы, что держу путь в атмосферную пустоту. Не было страданий от отсутсвия микроволновки, утюга, стиральной машинки с множеством маленьких кнопочек и встроенным миниатюрным компьютером, понимающим человеческий голос. У многих, сгоревший электрический чайник вызывает религиозную озабоченность, а то и слёзы печали. Парашютный прыжок над северным Таймыром избавит их от свистопляса плюшевых украшений. Но прошу, прыгать летом, иначе тундра возмёт своё.Collapse )

Иммигрантский дневник. Часть № 21.

Moskau

11. А в это время.
1.
- Равнение на прааааааво !! Смиррррно !!!
Серые полы солдатских шинелей колышутся на зимнем утреннем ветру. В полном боевом вооружении, с автоматами за плечами, магазинными сумками и противогазами, полк замер в ожидании, когда пухлый карлик в чине полковника начнёт речь. А он не торопится. Перешёптывается с другим офицером, прибывшим из Вюнсдорфа в Лютерштадт-Виттенберг. Свита сонно хранит молчание. Ждёт, когда над казармами разнесётся эхо полковничьего голоса.
- Солдаты и офицеры ! Весь мир знает доблесть нашей Армии! В тяжёлых боях пролита кровь советского солдата, защитника Родины и человечества! - подражая ораторам, командующим парадами на Красной Площади, он раздувал пузо, в разы усиливая акустические свойства голосовых связок. Смотря на обветрившиеся губы солдат, полковник выдержал медленную паузу и набрав в лёгкие воздух, продолжил: - Наш гвардейский полк прошёл долгий путь от Коломны до Берлина! Отважные войны-связисты громили врага на фронте !! Тропосферщики !! На вас лежит огромная ответственность перед народом и правительством!!Collapse )

Иммигрантский дневник. Часть № 20.


3.
Чёрные усики, припущенные уголки рта, чёлка на бок, крысиное выражение лица и выразительный взгляд. Узнаёте ? Да-да, он самый... фюрер Адольф Гитлер. Путём нескольких телесных инкарнаций и трансцендентальных перерождений, Гитлер восстал из пепла в форме начальника розенхаймского отдела по работе с беженцами и прочими дармоедами, понаевавшими в Федеративную Республику Германия. Как четырёхрукий индийский бог Вишну, господин Штадлер - так звали инкарнацию, работал при помощи символических предметов - шариковой ручки, штампа и чёлки. Однако, главным оружием являлся голос, воплощающий в себе первичный звук творения мира - оглушительный скрежет, способный вызвать обморок у благородных девиц. Он не скупился на угрозы, пользуясь полной беспомощностью приходящих к нему челобитчиков. Из-за закрытых дверей гулко доносился его беспрестанный крик.Collapse )

Иммигрантский дневник. Часть № 19.

AlpenWendelstein

За спиной остались неиствующие африканцы, сходящие с ума румыны, граждане Балкан и прочие нежелательные элементы. Тонкий лучик света, оставленный щелью между косяком и одной из дверей помог сориентироваться и выбрать нужную бюрократическую контору. Напротив сидел толстяк с багровой физиономией и женщина, напоминающая Надежду Константиновну Крупскую в добрачный период.
- Здраствуйте, я являюсь переводчицей. - женщина указала мне на стул и отвернулась к компъютеру.
Шокированный тишиной после кипящей толпы, растерянно улыбаясь, я уселся напротив этой парочки. Толстяк выглядел помятым после многочисленных проведённых им интервъю, рассказанных людьми из горячих и холодных точек планеты. С отрешённым видом, он хрустнул стопкой формуляров, выложив их на стол и знаком предложил переводчице начинать процедуру.Collapse )

Иммигрантский дневник. Часть № 18.



9. Двери в азюль.
1.
Благотворительные организации как жемчуг рассыпаны по земле. Говорят, что некая Агнес Гонджа Бояджиу лечила прокажённых. Если в какой-то точке земного шара вспыхивала эпидемия, война, цунами, горел лес или засуха превращалась в смерть, то Агнес Гонджа Бояджиу была тут как тут. Она кормила страждущих и давала приют любой казанской сироте. В Индии до сих пор помнят вкус её пирожков и бубликов. Их количество настолько велико, что улыбчивую старушку в белых одеждах наградили Нобелевской Премией Мира. Мы, обыватели, знаем её как блаженную Мать Терезу.Collapse )

Иммигрантский дневник. Часть № 17.


8. Панки
1.
Под землёй атмосфера резко изменилась Глаза пилил свет ртутных ламп и в бескомпромиссном кафельном зале людской поток делился на альфу, гамму и дельту. По левой стороне, около небольшого, привинченного к стене столика с лежащими на нём телефонными книгами, стоял панк. Одежда панков никогда не отличалась особой фантазией: булавки, серьги, рваные узкие джинсы, боты на шнурках и кожанка. Единственная разница между ними лишь в степени немытости и причёске. Этот неформал был высокого роста с зачёсанным на бок оранжевым ирокезом. Вообщем, мой человек.Collapse )