pipokipp (pipokipp) wrote,
pipokipp
pipokipp

Categories:

Иммигрантский дневник. Часть № 46.



24. Брюссель - Прин-ам-Кимзее
1.
Белорусы бренчали на гитарах в переходе, Толик солидно получал зарплату, а Мавронья ходила на курсы французского языка. Все окружающие деловито цеплялись за жизнь. Весенний антициклон вывел на орбиту солнце, окрасив крыши вокруг Гран Плас золотом. Брюссельская толпа расширилась и повеселела. Южнокорейские туристы в смешных шапочках фотографировались около исторических памятников. Их поджидали лобстеры с прозрачной лапшой. Бельгия праздновала весну.

Первым делом, мы съездили на штрафную стоянку в окрестности Зеебрюгге за автомобилем. Оплата парковки на четверть сократила мои финансы, которые и без того уже поредели. Бытовые расходы действовали как ластик, уменьшая наличные и, вместе с ними, оперативные возможности. Со времени выезда из Бад Айблинга, тоненькая стопочка казначейских билетов почти уполовинилась. Изредка я мог позволить себе пойти в кафе напротив биржи чтобы выпить чашку кофе. Разумеется, Сергей всегда меня сопровождал.

Внешне ничем не отличаясь от сидящих рядом посетителей, мы обсуждали похожие проблемы, но с поправкой на нелегальное пребывание. Всё вертелось вокруг испаряющейся казны.  Опыт Сергея говорил, что поиск работы в нашем состоянии бесперспективен и чреват проблемами. Заниматься воровством и продажей краденного не позволял стиль жизни в прошлом и презрение к щипачам.

- Слушай, прикинь... тут Толику надо было позвонить и при себе мелочи не было. Хотел деньги разменять и вдруг пришла в голову мысль. Короче, хочешь научу зарабатывать?
- Хочу.
- Смотри. Демонстрирую один раз!
Сделав глоток из чашки, Сергей поднялся со стула. С озабоченным видом, он быстро пошёл от кафе и шагов через двадцать скрылся за пиджаком в потоке людей. Через минуту, я увидел его около розовой вывески "Здесь Париж". Он разговаривал с незнакомой девушкой. Выслушав его, она достала кошелёк и протянула монету. Вернувшись, он положил свою добычу на стол. Это было двадцать бельгийских франков. Их достаточно, чтобы купить упаковку макарон или баночку дешёвых консервов.
- Парень, ты понял?
- Сергей, я никогда не сомневался в твоей гениальности!
- Ну, что? Пошли?

Два взрослых и работоспособных мужчины не могут действовать вместе при попрошайничестве. Это заставляет прохожих кривляться и задавать дополнительные вопросы. Иногда, вызывает у них агрессию. Поэтому мы разделились. Он взял в оборот улицу с розовым "Парижем", а в моё распоряжение достался прилегающий квартал. Девушек я стеснялся, поэтому специализировался на немецкоговорящих старичках.

Подавали на телефон обильно. Чистоплотный внешний вид и вежливая улыбка действовали обезоруживающе. Каждый третий встречный засовывал руку в карман за монеткой. Важно в таком занятии правильно задать вопрос.
- Извините, у Вас не найдётся двадцать франков на телефон?
"Двадцать франков" - это определяющий элемент фразы. Позвонить в Бельгии можно было и за пять франков, но точное число практически лишало человека возможности думать о меньшей сумме. Если двадцати франков не было, то я не брезговал, а мой благодетель зачастую сконфуженно извинялся.

Встретившись через два часа в нашей кафешке, мы высыпали в блюдце содержимое карманов. После недолгого подсчёта стало очевидно, что Брюссель - город щедрых людей. Собранное полностью покрывало все бытовые расходы за пару дней. С того дня мы регулярно шлялись по улицам и обрабатывали жителей и гостей бельгийской столицы.

Восемь часов выдержать на улице очень сложно. Погода в Бельгии переменчивая. В тёплые дни бежала толпа, но приход сырых дождей слизывал всех с экрана. Площадь перед биржей пустела, а от входа в фастфуд прогоняли. Также нельзя назвать такие доходы долгосрочными. Они позволяли держаться на плаву, замедляя уменьшение казны, но не решали глобальную проблему. К тому же пришлось поделиться с Мавроньей и заплатить ей за проживание в квартире. На её День Рожденья мы купили букет цветов, вывели в люди - в ирландский бар, где она напилась до неприличия. На обратном путе Мавронья пела грустные казачьи песни и попыталась свистнуть краба из уличного ресторана.

Одним прекрасным днём нас вычислил немец. Обычно, я примечал у кого уже спрашивал "на телефон", но к этому бойкому дядьке подошёл дважды. Узнав лица попрошаек, он торжествующим басом заорал на всю ивановскую, что мы мошенники. Собралась толпа, но, к счастью, нам удалось выкрутиться. Встав в позу праведника, я парировал людское ворчание спонтанно выдуманной легендой:
- Да! Мы собираем деньги и они не на телефон. Мы были в отпуске и у нас всё закончилось. Нет возможности купить элементарной еды. Вы понимаете это? Нам нужны деньги на бензин, чтобы вернуться в Германию.

Ворчание сменилось оханьем сожаления и некоторые сердобольные слушательницы полезли в сумочки за кошельками, чтобы помочь. Собрав урожай и поблагодарив, мы сели в другом кафе и задумались над стратегической сменой дислокации. Улицы около вокзалов малолюдны и, следовательно, бесполезны, а вот Антверпен - возможно, подходящее место. Два дня мы пытались обосноваться там в качестве просильщиков. Параллельно спрашивали о наличии любой работы в пиццериях и барах. Рыпнулись к Толику в Гент. Его начальник не согласился взять двух нелегалов даже за мизерное вознаграждение. Ничего не заработав, потратив кучу времени и бензина, мы бросили свою затею. Брюссель остался единственной и незаменимой кормушкой.

Что делать, если гамбит вступит в свою предательскую фазу? Дума об этом порождала некоторую нервозность. Всякие "если" громоздились обрывистым высокогорьем перед моим лицом. Фатальная развязка с каждым днём приобретала всё более конкретные формы. У Сергея начались проблемы со здоровьем - на теле выползли болячки. Отстреливаясь антибиотиками он вошёл в долгоиграющее похмелье. Об Англии я перестал думать, слишком занятый бойней около биржи. Это была гонка со временем. Кто быстрее: сумею ли я найти способ изменить течение событий в мою пользу или полностью опустеет бумажник. Через три месяца шахматная партия вошла в эндшпиль - кончились деньги.

Шёл дождик. Брюсселя не было на земле. Городом правил одинокий огненный крест на Базиликой. Марроканцы не шлялись по подворотням. Царила пустота, которую не разрушал каменный грохот трамвая. Совсем наоборот - он уменьшал контраст зданий. Бесперебойный транспортный гул отнимал у Брюсселя последние тайны. Так пойманная птица просит испуганным взглядом: "Отпусти меня в небо". Бельгия праздновала лето.


2.
В сумерках мы вернулись домой. Сегодняшняя добыча была скудной. Ещё какая-то сволочь разбила левый задний поворотник у Фиата. Автомобиль теперь выглядил как мелкий хулиган с фингалом под глазом. Мавронья буркнула своё вечное "здаров" и метнулась в душ. Развесив куртки на обогреватель, мы обессиленные упали на стулья. Сергей потух. Пауза затянулась на минуты. Приготовился чай. Булькнули вилки в стаканы. Рассматривая как тает сахар на донышке, я медленно произнёс:
- Сергей! Ты спишь?
- Ахх! Нет. Так... забуравил немного. А что?
Размельчив вилкой нерастворившиеся куски сахара, я глухо продолжил:
- Нам надо назад. Причём, вместе и как можно скорее.
Мой друг встрепенулся.
- Ну-ка. Это ты о чём?
Убеждать его долго не пришлось. Вторая попытка попросить азюль в ФРГ сулила Сергею общагу и социальную помощь. У меня имелось несколько месяцев в запасе для более серьёзной подготовки к очередному рывку. Обжалование решения Комиссии по делам беженцев ещё не потеряло своей юридической силы. Работа, наподобие пахоты на сырном заводе, давала бы возможность вновь быстро собрать четырёхзначную сумму.
- Да и поспокойнее там будет? А? Ты ведь знаешь немцев!
Сергей молча кивнул головой.

Клоун с другой стороны шахматной доски скукожился, сделал возмушённое лицо и увидел как, возникшая из ниоткуда, ладья оппонента вдруг прикрыла испугавшегося короля. Когда играешь чёрными, то всегда испытываешь поганенькое чувство, потому что приходится подстраиваться под этого шута в колпаке. Я всегда называл его шахматный джокер. Он злой волшебник, способный видеть человека насквозь. Победить его можно внезапными решениями и тогда жалкая пешка пройдёт через поле и станет ферзём.

Попрошайничество теперь ограничивалось несколькими днями. Нужно насобирать на бензобак с половиной. С утра до вечера мы торчали на улице в любую погоду. Когда ливень становился невыносимым, то уже не пили кофе, а ждали под навесом, чтобы не тратиться.

- Эй, ребятки! Русские что ли? - к нам спешил коренастый мужик лет сорока пяти с гнутым золотым крестом болтавшимся на волосатой груди.
- Ага!
- Ну чума! Вот ведь круто! Я вас видел уже раньше и сразу не понял, но Ашот сказал, что свои. Как звать то?
Переминаясь с ноги на ногу, мы назвали наши имена. Подошедший человек имел ярко выраженную криминальную сущность.
- Зовите меня просто - Василич. Все так называют, включая Ленку. Ленка - это жена моя. Чё делаете ребятки? Чем промышляете? - сипло кудахтал незнакомец.
- Да мы по мелочи тут. Деньги сшибаем с прохожих.
- Ясно-ясно. Вы, ребятки, так много не заработаете. Пшли со мной. Короче, есть реальная маза. Поляков будем брать. Поможете! Поляки тут на базаре торгуют, ну и я с мужиками их на испуг беру.
- Да не. Спасибо тебе Василич. Нам только на еду надо.
- Мужикииии, не стеснятесь! Ленка и восьмерых на ночлег пускала, а завтра день длинный. Возмём пушки и к базару. Если надо будет, то и Калаш подгоним.
При слове "Калаш" меня передёрнуло и взглянув на Сергея, я увидел, как он сглотнул слюну. Василич не шутил.
- Спасибо огромное ещё раз. - мычали мы, утвердительно кивая. - Уже привыкли. Ну и дело не нашего масштаба.
К счастью, на старом Опеле Аскона появился вышеупомянутый Ашот. Василич в последний раз затянулся бычком и отчалил восвояси. Из наших грудей вырвался вздох облегчения, а ноги с усиленной мотивацией понесли нас сквозь семенящих людей.

В конце четвёртого дня, около входа в метро крупно повезло. Один иностранец вдруг дал Сергею купюру в пятьдесят долларов. Празднуя добычу, мы подсчитали имеющуюся наличность. Бензин и дорожные расходы полностью покрывались. На возвращение хватало с лихвой. В последний раз переночевав у Мавроньи и попрощавшись, мы выдвинулись к Толику, чтобы в нормальной обстановке отдохнуть перед дорогой.

Толик переехал. Теперь он жил в квартире с высоким потолком. Из окна открывалась панорама на центральную часть Гента. Обгрызанные табуретки заменились двумя новыми креслами и диваном из мебельного магазина. В углу стоял жёлтый торшер, дающий помещению домашний уют.
- Что Толик? Воплощаешь австралийскую мечту в жизнь? - пошутил я.
- Идёт всё потихоньку. Патрон платить стал больше, вот и разжился.
У Толика появился автомобиль - старенький Пежо. Остаться на ночлег было невозможно из за Шарунаса - рыжего прибалта и двух длинноволосых парней из Антверпена. Вместе они жили неизвестной нам идеей и отмалчивались. Поэтому нам предложили остановиться в пустующей квартире около железнодорожного вокзала. От неё у Толика были ключи.
- Всё равно стоит пустая. - махнул он рукой - Владелец уехал и поэтому не шугайтесь. Только не шумите там. Соседи дурные и жаловались уже на Шарунаса.
Поглазев на проституток и купив пакет фруктового сока, мы в голодном умиротворении улеглись на кровати. Одеяла не было. Здесь давно никто не жил. На мебеле лежала дрожащая пыль, пахло пустотой, а через щели в обшелушившейся оконной раме бил сквозняк. Не спалось. Ночь проходила в тихом обсуждении ближайшего будущего. Ночёвка предвещала быть спокойной, пока входная дверь не распахнулась. На пороге стоял незнакомец с выпученными глазами и как заорёт по фламандски. Поняв лишь одно слово "полиция", мы ретировались. Отпихнув в грудь новоиспечённого персонажа, Сергей ломанулся по лестнице вниз, а я не отставал от него.
- Серёга, бежим к машине. Всё!
- К Толику ?
- К какому Толику! Всё!! В Германию сейчас же!
Сверху неслись бельгийские крики и послышались новые голоса В нескльких квартирах включился свет, но было уже поздно. Фиат завернул за угол.

После выезда на автобан голова налилась свинцом и заломило спину - невыспанность дала о себе знать. Сергей испытывал душевный подъем и болтал без умолку. Смотря на мелькающие вдоль дороги фонари, я слушал его.

Продолжение будет

Иммигрантский дневник. Часть № 45.
Иммигрантский дневник. Часть № 44.
Иммигрантский дневник. Часть № 43.
Иммигрантский дневник. Часть № 42.
Иммигрантский дневник. Часть № 41.
Иммигрантский дневник. Часть № 40.
Иммигрантский дневник. Часть № 39.
Иммигрантский дневник. Часть № 38.
Иммигрантский дневник. Часть № 37.
Иммигрантский дневник. Часть № 36.
Иммигрантский дневник. Часть № 35.
Иммигрантский дневник. Часть № 34.
Иммигрантский дневник. Часть № 33.
Иммигрантский дневник. Часть № 32.
Иммигрантский дневник. Часть № 31.
Иммигрантский дневник. Часть № 30.
Иммигрантский дневник. Часть № 29.
Иммигрантский дневник. Часть № 28.
Иммигрантский дневник. Часть № 27.
Иммигрантский дневник. Часть № 26.
Иммигрантский дневник. Часть № 25.
Иммигрантский дневник. Часть № 24.
Иммигрантский дневник. Часть № 23.
Иммигрантский дневник. Часть № 22.
Иммигрантский дневник. Часть № 21.
Иммигрантский дневник. Часть № 20.
Иммигрантский дневник. Часть № 19.
Иммигрантский дневник. Часть № 18.
Иммигрантский дневник. Часть № 17.
Иммигрантский дневник. Часть № 16.
Иммигрантский дневник. Часть № 15.
Иммигрантский дневник. Часть № 14.
Иммигрантский дневник. Часть № 13.
Иммигрантский дневник. Часть № 12.
Иммигрантский дневник. Часть № 11.
Иммигрантский дневник. Часть № 10
Иммигрантский дневник. Часть № 9.
Иммигрантский дневник. Часть № 8.
Иммигрантский дневник. Часть № 7.
Иммигрантский дневник. Часть № 6.
Иммигрантский дневник. Часть № 5.
Иммигрантский дневник. Часть № 4.
Иммигрантский дневник. Часть № 3.
Иммигрантский дневник. Часть № 2.
Иммигрантский дневник. Часть № 1.


Фейсбук: https://www.facebook.com/nikolaj.nakropin



Tags: иммигрантский дневник, иммиграция, литература с рюмкой в руке
Subscribe

Featured Posts from This Journal

promo pipokipp август 6, 2014 00:31 16
Buy for 500 tokens
Пью за друзей, мотивирующих меня на эти строки Не скрою: я могу выпить. Предпочитаю красное, сухое вино и коньяк. Что может быть лучше бутылки и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments