pipokipp (pipokipp) wrote,
pipokipp
pipokipp

Categories:

Иммигрантский дневник. Часть № 35.



5.
Тётки-колбасницы, приезжая из Москвы в дремучую глухомань распаковывают пудовые обоймы сервелата, беспрестанно болтают о неудобном плацкартном вагоне, о попутчиках, сидевших напротив и о лесных равнинах России, долго скользящих от одного края окна к другому. Бесконечный, потерянный рай из тайги, степей и светлых берёзовых лесов служит паузой между актами драмы под названием "жизнь". Иногда мне кажется, что спектакль играет любительский театральный кружок. Зрителям видны подпорки декораций, гвозди торчат из облаков, актёры напились вдребодан, а суфлёр уже давным-давно спит. Не имея нужной подсказки, колбасница ведёт борьбу с матюками, взрывающимися в душе как гаубичные снаряды. Она твердит запомнившиеся слова, пытается импровизировать, но злющий взгляд не получается спрятать в карман. Если на сцене сталкиваются несколько колбасниц, тогда отдельные артилерийские залпы превращаются в канонаду душ.

Представьте себе город лежащий на берегу тёплого моря. Сплошная линия полуголых бежевых тел отделяет синюю воду от зелёной суши. Под пальмами разносится музыка, запах чебуреков, пельменей и олеандров смешивается в носу и заставляет чихнуть. Поморщившись и приподняв голову, вдруг отчётливо становится видна огромная каллиграфическая надпись на горным хребтом - "жопа". Она появилась в то мгновение, когда суфлёр заснул для десятков тысяч людей и его безответственный поступок вызвал огромный синхронный выстрел из человеческих недр. В конце сентября, сезон оканчивается и улицы пустеют, но надпись железно висит в вышине. Так выглядил город Сочи осенью 92-го года.

Сочинский гопник имеет особую клейкость. Втиснутый между авторитетным бандитизмом Ростова на Дону и северокавказский романтикой, он осознаёт небывалое счастье сплёвывать шелуху от семечек под кипарисы, а не под мурманские ёлки. "Бздыхи" или "подыхайки" - так вежливо называла отдыхающих местная молодёжь, покинули город. Их сожрут северные туманные болота, а местный народец начнёт меланхолический хоровод под своей "жопой".

В успокоившимся городе теперь слышно прибой. Вечером, стоя на пирсе, уши впитывают малейший звуковой резонанс. Шёпот суфлёра становится различим в такие волшебные минуты под млечным путём и звёздами фонарей за спиной. Нужно молчать, чтобы не спугнуть ласковый, манящий голос. Драматический кружок перевоплощается в лучший театр Земли. Колбасницы уходят со сцены, а их место занимают фантастические, прекрасные персонажи. Я не знаю, чей монолог прозвучал в эти минуты. Может быть, это был бородатый дед с скрипичным ключом за пазухой или Лучано Паваротти спел арию из оперы Джузеппе Верди. Точно известно, что по случайному совпадению тогда на пирсе стоял Вася и его брат - Михаил.

Вася только что вернулся из армии, а Миша закосил от службы по метафизическим причинам на факультете Сибирского Университета. Оба были уроженцами города, их экстрасенс-отец находился в Москве. Предоставленные самим себе, они растили длинные волосы, рвали джинсы на коленках и полюбили музыку нетипичную для сочинской набережной - рок, металл и бой молотка по ударным инструментам.

Помолчав, через некоторе время братья расстались. Вася пошёл домой, а Миша продолжил глазеть в густеющую тёмноту. Так продолжалось пока его покой не прервала упавшая на плечо увесистая рука громилы по кличке "Археолог". Через пять минут группа лузгателей семечек, предводителем которых оказался громила, нанесла исправимые телесные повреждения одиночке на пирсе. Дерзкий ответ и попытка сопротивления дали "Археологу" понять, что насильственными методами денег из волосатика не вышибить. Он отдал приказ членам арехеологической экспедиции отпустить жертву. Однако гопнический инстинкт требовал поучительной развязки и наживы. Удаляясь, Миша не заметил, как за ним последовала чёрная тень, с целью узнать адрес проживания и подготовить поле битвы для шантажа.

Утром, стружка неприятностей уже не лежала на плечах братьев. Сидя на освещённой лучами кухне, они начинали привычный путь из ничегонеделанья в ничегонеделанье. На плите булькала глазунья, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял "Археолог" с ножом в руке. Личным примером он решил продемонстрировать бесстрашие перед бандой и всем показать как надо "денюжку зарабатывать".
- Ну что уроды? Думали, что спрятались? Бабло гоните!
Миша и Вася сглотнули слюну. Во рту появился неприятный привкус, сравнимый с тем, который возникает после долгого бега.
- Какое бабло? Ты сдурел?
- Чё офигели? - с этими словами он толкнул Васю и попытался войти в квартиру.
Получив ответный толчок, "Археолог" взмахнул ножом и... в этот момент в его глазах потемнело, над макушкой замелькали искорки света, а пол и потолок поменялись местами. Последнее, что он увидел - была деревянная киянка в руке у Миши. Парень достал её из отцовского яшика с инструментами, лежавшего в коридоре.

"Археолог" ушёл из этого мира на несколько секунд. Очнувшись, он поморщился от боли и глядя на братьев прошипел сквозь зубы:
- Всё ребятки. Вам не жить!
- Заткнись!
Ослабевший гопник пришёл в себя на лестничной клетке, но был ещё неспособен к подаче сигнала или к собственным активным действиям. Братья покидали в рюкзак всё что попалось под руку и кинулись вниз по лестнице.

Расправа над главарём хулиганской шайки сулила серьёзные последствия. Криминальная шпана девяностых отличались особой безбашенностью. Она рубила и рвала во все стороны, превращая ночные микрорайоны в мрачные гетто и упорно подготавливалась к тюрьме. Так как "археологическая экспедиция" располагалась в непосредственной близости от места происшествия, потребовались быстрые действия. Успев выбрать момент, когда гопники потеряли бдительность и не смотрели в сторону подьезда, Вася и Миша опрометью выбежали и прошмыгнули за находившийся рядом угол собственного дома.

Обгоняяя друг друга по дороге к железнодорожному вокзалу, братья обсужали возможную точку следования. Сунув деньги кассирше, Вася попытался нормализовать взволнованный голос и произнёс: "Два билета в Москву". Совсем скоро оба сидели в вагоне пассажирского поезда "Сочи - Москва" и многозначительно молчали. Стало ясно, что в течении длительного времени возвращение невозможно - их угробят.

В Москве отец поцокал языком, покачал головой, но не ругался. Оглядев полупустые рюкзаки сыновей, он задал вопрос:
- Паспорта хоть взяли с собой?
- Конечно взяли.
- Вот что. У меня работа, а вы взрослые люди. Поэтому дам денег сколько могу, живите у меня и ищите работу.
Трудовая деятельность не входила в планы и обсудив ситуацию, ребятки приняли решение покинуть страну. Им нечего было терять. Дома корчился злобный "Археолог", а молодость гнала вперёд. Через неделю их уже встречал Калининград. Тёплый сочинский ноябрь сменился колючим балтийским ветром, потными автобусами и слякотью на дорогах.

Описываемые собития имели место быть в те славные годы, когда не требовалась виза в Польшу. На базарах и туристических агенствах за небольшую сумму продавалась белая бумажонка с надписью "Ваучер". Она давала право на посещение страны. По сложной тропе, сопровождавшийся ночлегом на автовокзалах, Вася и Миша потратив последние деньги, приехали в Стубице - город на немецкой границе.

Пришёл серый, холодный вечер. Поёживаясь на ветру, братья ступили на автомобильный мост через реку Одер. Вода в реке ещё не замёрзла, падал снег и таял на асфальте. Играл марш. Зима и мгла чеканили шаг. На немецком пограничном пункте шла рутинная проверка автомобилей. Полицейский крикнул что-то неразборчивое издалека. Оглянувшись на ходу, парочка синхорнно достала кошельки из рюкзаков и показала их кричащему пограничнику. Слишком занятый делами, он махнул рукой в сторону шедших и отвернулся. Шаги двух парней пересекающих нелегально границу были слишком уверены, а размытый в непогоде внешний вид кошельков напоминал паспорт.

На попутках они добрались до Берлина. Побродив по центру, сонные и голодные, братья обнаружили пустой строительный вагончик, затерявшийся на задворках восточной части города. Взломав дверь, они включили свет. На столике, стоявшем в углу, красовался их ужин  - связка апельсинов. Вася собрал доски для костра, а Миша раздобыл воды в ближайшем туалете. Они закрыли двери и прямо на полу развели костёр, чтобы отогреться. Тепло потекло по лицу и рукам, а апельсины создавали воистину рождественское настроение. Сидя на полу в томной полудрёме, разомлев и расслабившись, они закурили.

Если долго смотреть на искры летящие из горящих досок и сучьев, то засыпаешь. Разумеется так должно было случиться в этом случае. В тот момент священного таинства, когда человеческое тело ослабевает, а веки становятся тяжёлыми, дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял немецкий полицейский наряд. Увидев двух закутавшихся парней с натянутыми на головы капюшонами, разбросанные по вагончику ошкурки апельсинов  и костёр посредине помещения, полицейские оцепенели с выпученными глазами. Вздрогнув, они дико расхохотались. Один из них показывал указательным пальцем на братьев и сквозь смех что-то выдавил из себя на немецком языке.

Вася бросился к двери первым. Отпихнув полицейского в сторону, он вырвался на свободу. Миша находился в метре от него сзади, но тот самый страж закона, который хохотал громче всех, успел схватить его за рюкзак. На этом братья расстались.

Вася попал в Мюнхен, сдалася на азюль и его распределили в азюлятню в Бад Айблинге. Именно в этот момент эпопеи меня свела с ним судьба. Он ещё новичок, но готовился к следующему прыжку в поисках счастья.

Витька пожарил картошку. Мы болтали до поздней ночи, обмениваясь опытом и в отличии от процессов в мозгах тёток-колбасниц, стены обители жили - наши тени двигались по белой штукатурке вокруг раскалённой электроплиты и трёх пришельцев по середине. Слышалось хихиканье и возгласы удивления. Мы стояли на одном пирсе и слышился неутомимый шёпот суфлёра.

Через два месяца с Васей случилась новое проишествие. Находясь на дискотеке в городке Амберг на востоке Баварии в стапятидесяти километрах от Бад Айблинга, он познакомился с двумя русскими. Узнав, что наш герой из Сочи, русские сообщили ему, что знают ещё одного парня из этого города. По Васиной просьбе, они привели его в Амбергскую азюлятню и в одной из комнат он увидел спящего Мишу.


6.
Будущее диктовало свои правила игры. Я уже привык к сюрпризам и внезапным изменениям. Новая задача состояла в умении ждать и учила терпению. Каждый погруженный мной на заводе сыр придавал уверености моим шагам. Я ненавидил завод за раннее начало работы, за вены появившиеся на ногах и ладонях, за счёт минут на цифирблате, но он позволил мне выжить тогда, научил уважать тяжёлый физический труд и выполнял роль компаса для морехода. Он повышал мой социальный статус - важная вещь для "Комиссии по делам иностранцев", рассматривающей моё прошение. Фаза нелегальных поедок прервалась из-за трудовых будней.

Начиналась вторая немецкая зима в моей жизни. А с пургой пришёл Новый Год. Его я встретил в одиночестве, выключив свет в будке. Мохнатые сосновые ветви прикасались к обледенелому стеклу, на фоне чёрно-белой размытости с едва заметным синим отливом. Вдали ударил колокол и начался отсчёт. Двенадцать ударов разнеслись по деревне. Им ответило эхо лугов и предгорий.

Кроме бутылки Кока-Колы ничего не было под рукой. Открутив красную крышку, я налил несколько глотков в пластиковый стаканчик. Новый Год, за тебя мой бокал! За все безрассудства и удачи. Спасибо Старому за полученное наслаждение увидеть Лазурный берег и милось Господа в бельгийском Намюре. Теперь пора спать. Перед входом в состояние сна, я успел подумать о том, что жду уже третью зарплату и отложенные деньги позволяют заплатить залог за маленькую квартиру и первую квартплату.


Продолжение будет

Иммигрантский дневник. Часть № 34.
Иммигрантский дневник. Часть № 33.
Иммигрантский дневник. Часть № 32.
Иммигрантский дневник. Часть № 31.
Иммигрантский дневник. Часть № 30.
Иммигрантский дневник. Часть № 29.
Иммигрантский дневник. Часть № 28.
Иммигрантский дневник. Часть № 27.
Иммигрантский дневник. Часть № 26.
Иммигрантский дневник. Часть № 25.
Иммигрантский дневник. Часть № 24.
Иммигрантский дневник. Часть № 23.
Иммигрантский дневник. Часть № 22.
Иммигрантский дневник. Часть № 21.
Иммигрантский дневник. Часть № 20.
Иммигрантский дневник. Часть № 19.
Иммигрантский дневник. Часть № 18.
Иммигрантский дневник. Часть № 17.
Иммигрантский дневник. Часть № 16.
Иммигрантский дневник. Часть № 15.
Иммигрантский дневник. Часть № 14.
Иммигрантский дневник. Часть № 13.
Иммигрантский дневник. Часть № 12.
Иммигрантский дневник. Часть № 11.
Иммигрантский дневник. Часть № 10
Иммигрантский дневник. Часть № 9.
Иммигрантский дневник. Часть № 8.
Иммигрантский дневник. Часть № 7.
Иммигрантский дневник. Часть № 6.
Иммигрантский дневник. Часть № 5.
Иммигрантский дневник. Часть № 4.
Иммигрантский дневник. Часть № 3.
Иммигрантский дневник. Часть № 2.
Иммигрантский дневник. Часть № 1.


Фейсбук: https://www.facebook.com/nikolaj.nakropin



Tags: иммигрантский дневник, иммиграция, литература с рюмкой в руке
Subscribe

Featured Posts from This Journal

promo pipokipp august 6, 2014 00:31 16
Buy for 500 tokens
Пью за друзей, мотивирующих меня на эти строки Не скрою: я могу выпить. Предпочитаю красное, сухое вино и коньяк. Что может быть лучше бутылки и закуски на кухонном столе в сумрачный день ? Выпил.. закусил... и вот она - загорелась надежда в глазах. Осознание "прекрасности жизни"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments