pipokipp (pipokipp) wrote,
pipokipp
pipokipp

Categories:

Иммигрантский дневник. Часть № 23.

Disnayland

Стоять в очереди пришлось долго и оживлённый разговор с Михайло позволил скоротать время. Его история была настолько трогательной, насколько она может быть у рецидивиста-неудачника. Получив немецкую визу, Михайло покинул горячо любимый Ивано-Франковск держа в руке лишь небольшой дерматиновый портфель со всем необходимым - термосом, свежей газеткой, колодой карт и самое главное - маленькой картонной коробочкой. В ней, бережно укутанная и аккуратно закреплённая в безопасном положении, лежала ампула с ядом гюрзы. Этот яд Михайло надыбил в Средней Азии, где отбывал срок. Окончательной целью его путешествия служил швейцарский город Люцерн, в котором находилась медицинская лаборатория занимающаяся скупкой змеиного яда. Ампула стоила баснословные деньги - около пятнадцати тысяч немецких марок. Поэтому, Михайло, расчитывал продать товар, а потом, купив фальшивые документы направиться в Канаду полулегальным способом.

Прибыв из Ивано-Франковска во Франкфурт на Майне он познакомился с Константином - матёрым молодым евреем, урождённым в Питере. У Константина не было предпринимательской жилки такого масштаба как у Михайло и возвращение в Хайфу не представлялось возможным. Он набрал в Израиле кредитов, жил на широкую ногу, но отдавать их не хотел. На Константина подали в суд местные кредиторы и после многократных вежливых предупреждений всё-таки решили посадить его в израильскую тюрьму. Жариться вместе с удалыми сынами Синая на сковородке в пустыне Негев ему не хотелось. Он выехал в Египет по сухопутному пути. Оттуда на корабле приплыл в Лимасол к киприотам. Через несколько дней стало ясно, что кроме рыбной ловли, античной мифологии и пляжа, остров для жизни в стиле "кибуц-пиво-дружбаны" не пригоден. Осмотревшись, Константин купил себе билет на самолёт во Франкфурт, где  находился ещё незнакомый ему Михайло. Приземлившись, обнаружилось, что в Европе торжествует зима. Небоскрёбы молчаливо смотрели на него из серого тумана через широкие окна совремнного бара. Даже снежинки не радовали глаз из-за неопределённости. Тут, около барной стойки он познакомился с Михайло, которому был нужен компаньон, а ещё лучше - целая шайка, способная проворачивать дела. Отмечая знакомство ящиком шампанского, икрой и проститутками в пятизвёздочной гостиннице, они потратили почти все деньги, оставшиеся от израильских кредитов. Хватало лишь на билет до Базеля.

Недоезжая одну остановку до этого большого швейцарского города, парочка сошла с поезда ещё на территории Германии и пешком, через жилые кварталы внедрилась в в страну банкиров и часовщиков. Базель оказался скучным. Депрессивное отсутствие прохожих на улицах усугублялось абсолютно пустыми карманами. Однако Михайло обладал несгибаемым оптимизмом, увидел в отсутствии людей также и отсутствие лишних глаз при грабеже телефонных будок. Константин стоял на стрёме, а Михайло поддевал ножиком дверцу металлических ящиков в которых лежали мелкие деньги, брошенные в щель около трубки таксофона швейцарскими гражданами перед звонком. Телефонные будки давали богатый урожай. Ящик для денег располагался в нижней части аппарата и был как-будто предназначен для того, чтобы его взломали. Оттуда весёлый валютный ручееёк из швейцарских франков сыпался в подставленный целофановый пакет. Если Михайло не успевал, то монеты падали на пол кабинки, дребежжали, звонко пели и вызывали бурную радость у обоих спутников. Константин ползал на корячках подбирая отстатки. Обчистив несколько будок, дерматиновый портфельчик Михайло заметно утяжелился,

Окрылённые эйфорией от удачной и лёгкой наживы оба потеряли не только стыд, но и страх. Завидев новую будку, парочка открыто, в лучах зимнего базельского солнца доставала перед будкой ножик и деловито брались за работу. Продолжалось это до тех пор, пока на Михайло и Константина не надела наручники полиция, возникшая как по волшебству. Преступников взяли с поличным, прямо в тот момент, когда над бдительностью восторжествовала жадность - из очередной взломанной будки первые монеты посыпались в целофановый пакет. Михайло и Константина определили в тюрьму на неопределённый срок. О месте своего заключения оба вспоминали с божественным преклонением. Так вспоминает седеющий мужчина о первом поцелуе на выпускном вечере в школе. Наверное, так Данте любил Беатриче, как они швейцарскую каталажку.

Оба сидели в разных камерах, но рассказывали в хором в унисон одно и тоже. Камера, а точнее предоставленные заключённым помещения были де факто трёхкомнатной квартирой со всеми удобствами. Две комнаты служили спальнями для шести заключённых, а гостинная была обставлена мебелью, напоминающей правительсвенный санаторий - кожанный диван, несколько кресел, телевизор, радиола, вазочка на столе. Около стены стоял сервант с декорациями, а на стенах висели картины с альпийскими пейзажами. Похожий пейзаж был за фиалками на подоконниках и решётчатыми окнами. Тюрьму окружал рай для лыжников. Находилась она не в Базеле, а где-то на отшибе. Там где нормальные люди проводят отпуск.

Михайло сразу-же приобрёл почёт в группе итальянцев, деливших с ним сокамерное счастье. Конечно, весомую роль в завоевании уважухи со стороны заключённых, играли его среднеазиатский опыт и повадки. Однако доказывать свою продвинутость при помощи кулаков и блатных разговорчиков не приходилось. Ему помогало примитивно-уникальное знание английского языка. Он говарил на нём с сильным украинским акцентом и сомневайюсь, что его понял-бы коренной уроженец Лондона, но итальянцы прекрасно понимали каждый опус. Выговор сопровждался типичным украинским "шоканьем", а звук "г" он заменял на "х". Если Михайло просил стакан воды, то звучало это следующим образом: "хЫф ми ван хлаз, плЫз". Лондонец, наверное, выпучил бы зрачки, но итальянцы подавали стакан. Скучая взаперти, их камера записались в подобие пионерского кружка по столярному делу и резьбе по дереву. При заведении была мастерская и там они ежедневно выпиливали лобзиками предметы быта и мастерили простейшую мебель. Кормили их три раза в день. При этом, пища готовилась не в тюрьме, а в прикреплённом к ней ресторане. На журнальном столике всегда лежали несколько страниц из меню. Оттуда сокамерники выбирали себе комплексные обеды и их приносила полиция.

В мастерской у Михайло зародился план побега. Подговорив итальянцев, в камеру перекочевала пила по металлу. Зимней ночью, компания перепилила решётку и оказалась снаружи. Около входа наивные швецарские полицейские оставили свои велосипеды, на которых добирались на работу. Швейцария страна честных людей и украинско-итальянская прыть чужда её обитателям - эти велосипеды, естественно не были пристёгнуты замками. Закрутив педалями, компания разьехалась по улицам, расходящимся звёздочкой от этого места. Ампула с ядом гюрзы отсутствовала. Михайло не знал о дальнейшей судьбе Константина и подозревал, что его как израильского гражданина уже давным-давно отпустили и теперь яд у него.

А Константин тоже сидел. Питерский образ жизни наложил на него культурный отпечаток, поэтому он упорно учил английский язык. Так как при грабеже телефонных будок ему пришлось стоять на стрёме, а не находиться непосредственно рядом с Михайло, то состава преступления не было. Через пару недель, дверь в его камеру открылась и к величайшей скорби, полицейские вывели его за двери, пожелав на прощанье всего хорошего.

Ампулы с ядом гюрзы у Констатина тоже не было. Без гроша, он пошандарахался двое суток по окресным горам и деревням. Изголодавшийся, немытый, с жутким кашлем вернулся назад в тюрьму и попросил, чтобы его взяли обратно. Охранники расхохатались и вызвали начальника. А тот сжалился и забрал парня к себе домой. Константин делил с ним кров целую неделю. Начальник водил его с собой на охоту, купил ему клёвую куртку и перчатки. Обедал он в тесном кругу семьи, пристроившись между детьми начальника и пропагандируя туризм в Израиле его жене. Особенно Эйлат. Но оставаться в добропорядочной швейцарской семье насовсем не имело смысла и предвещало возможный конфликт..

Независимо друг от друга Константин и Михайло направились в Италию. Исколесив её вдоль и поперёк от Бари до Турина и от Венеции до Палермо, перебиваясь с хлеба на квас, с пиццы на вино, они пытались найти друг друга. При этом Константин умудрился потерять свой паспорт. А израилького консульства он шугался не меньше чем вампир луковицы. Михайло-же нашёл себе нового спутника, болгарина по имени Вова. В его планах Вова особой роли не играл, но с ним время проходило веселее. А планы приобрели суровую окраску. Он был полностью уверен, что проклятый Константин продал ампулу с ядом гюрзы и теперь, имея кучу денег превышающую сумму долгов, вернулся в Хайфу. Когда эта мысль стала навязчивой, то он занимался сбором урожая орехов у крестьян где-то в районе Генуи. Ближайшее израильское консульство располагалось в Марселе. Бросив всё, Михайло выехал туда, а по прибытии позвонил в Ивано-Франковск с просьбой к родственникам, чтобы его украинскую национальность переделали в еврейскую. Началась церемония подкупа пост-советских государственных органов, а он в это время наводил справки в израильском консульстве и синагоге о возвращении на новую историческую Родину.

Поселился Михайло в так называемой "Armée du Salut" - французском общежитии для людей без рода и племени. Настоящим бомжатником эту социальную богадельню не назовёшь, но здесь ему пришлось вспомнить добрым словом швейцарскую тюрьму. Кормили не из ресторана, кофе пахло углём, а вид бутербродов доказывал преимущество духа перед чревоугодием.

Прекрасным субтропическим днём, придерживаясь тени пальм, Михайло прогуливался по набережной Марселя. Его беспокойная душа находилась в том умиротворении, насколько его мог создать нежный бриз и вид сидящих под цветастыми зонтиками зевак. Единственное, что несколько мешало чувственной прогулке - это свинцовые думы о том, что проклятый предатель, подло похитивший яд, теперь жирует в родной Хайфе на Михайловы денюжки... В это время с другой сторны набережной к нему двигался Константин. Расставшись во время ареста в Базеле они не виделись уже несколько месяцев и вот случилось непредвиденное, воистинну доказывающее, что "мир тесен" - их встреча. Михайло на мгновение встал как вкопанный, а затем сорвался с места и схватив Константина за горло обоими руками прошипел:
- Где яд, скотина?
- Какой яд? Ты что сумашедший? Не видел я никакого яда! - попавший в просак питерский еврей трепыхался в лапах у злющего украинца. - я не знаю, где яд!!
- Скотина, я уже в посольстве был и чуть в Израиль из-за тебя не уехал. Убью! - и он крепче сжал руки на горле.
Константин выдавил из себя скупую слезу и из последних сил прошептал:
- Клянусь сердецем матери, я не брал яд. Я тебя искал.

Михайло разжал стальную хватку и через несколько минут они болтали как ни в чём не бывало о своих похождениях, сетуя на отсутствие траспортного средства, позволяющего им телепортироваться в город Лилль на севере Франции. Там они хотели исследовать возможность прыжка на грузовой корабль, который способен увезти их из Европы в другую часть земного шара бесплатно и без наличия толковых документов. Французские телефонные будки отличались от швейцарских в худшую строну тем, что их невозможно бесшумно и быстро ограбить. Наученные горьким опытом криминогенной обстановки в крупных городах, французские коорпорации производили таксофоны таким образом, что добраться до ящика с деньгами можно было лишь при помощи динамита. Поэтому, упаковав необходимый скарб в сумку, Михайло и Константин угнали автомобиль. Бензина хватило до Бургундии, где они угнали другой автомобиль, а заодно заправили полный бак бензина не заплатив. Вытащили заправочный шланг, сели в машину как ни в чём не бывало дали газу, оставив проклинающего продавца вопить в ночи.

Смысл сегодняшней встречи около Пти Шато заключался в следующем: Михайло "запустил" Константина на разведку обстановки в Бельгии, оставшись при этом в Лилле. Он купил себе пистолет и опасался без проверки бросаться в неизвестный город. Первостепенной задачей Констатина был розыск жилья и возможности пропитания. Они договорились встретиться около "входа на центральный бельгийский азюль" в определённый день и час. Этот час пришёл именно в тот момент, когда я увидел Михайло, а Константин опазыдывал. Болгарин Вова также присутствовал при встрече, но испугавшись последствий от угнанных автомобилей и пистолета в сумке, держался обособленно. Это был нормальный болгарский человек, случайно связавшийся с хулиганами из бывшего СССР. Ему-бы жениться. Вскоре он исчез.


Продолжение будет

Иммигрантский дневник. Часть № 43.
Иммигрантский дневник. Часть № 42.
Иммигрантский дневник. Часть № 41.
Иммигрантский дневник. Часть № 40.
Иммигрантский дневник. Часть № 39.
Иммигрантский дневник. Часть № 38.
Иммигрантский дневник. Часть № 37.
Иммигрантский дневник. Часть № 36.
Иммигрантский дневник. Часть № 35.
Иммигрантский дневник. Часть № 34.
Иммигрантский дневник. Часть № 33.
Иммигрантский дневник. Часть № 32.
Иммигрантский дневник. Часть № 31.
Иммигрантский дневник. Часть № 30.
Иммигрантский дневник. Часть № 29.
Иммигрантский дневник. Часть № 28.
Иммигрантский дневник. Часть № 27.
Иммигрантский дневник. Часть № 26.
Иммигрантский дневник. Часть № 25.
Иммигрантский дневник. Часть № 24.
Иммигрантский дневник. Часть № 23.
Иммигрантский дневник. Часть № 22.
Иммигрантский дневник. Часть № 21.
Иммигрантский дневник. Часть № 20.
Иммигрантский дневник. Часть № 19.
Иммигрантский дневник. Часть № 18.
Иммигрантский дневник. Часть № 17.
Иммигрантский дневник. Часть № 16.
Иммигрантский дневник. Часть № 15.
Иммигрантский дневник. Часть № 14.
Иммигрантский дневник. Часть № 13.
Иммигрантский дневник. Часть № 12.
Иммигрантский дневник. Часть № 11.
Иммигрантский дневник. Часть № 10
Иммигрантский дневник. Часть № 9.
Иммигрантский дневник. Часть № 8.
Иммигрантский дневник. Часть № 7.
Иммигрантский дневник. Часть № 6.
Иммигрантский дневник. Часть № 5.
Иммигрантский дневник. Часть № 4.
Иммигрантский дневник. Часть № 3.
Иммигрантский дневник. Часть № 2.
Иммигрантский дневник. Часть № 1.



Tags: иммигрантский дневник, иммиграция, литература с рюмкой в руке
Subscribe
promo pipokipp august 6, 2014 00:31 16
Buy for 500 tokens
Пью за друзей, мотивирующих меня на эти строки Не скрою: я могу выпить. Предпочитаю красное, сухое вино и коньяк. Что может быть лучше бутылки и закуски на кухонном столе в сумрачный день ? Выпил.. закусил... и вот она - загорелась надежда в глазах. Осознание "прекрасности жизни"…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments