pipokipp


I am russian. I wear fufajka, valenki and shapka-ushanka.


Previous Entry Share Next Entry
Иммигрантский дневник. Часть № 54.
pipokipp


3.
Ветер стал северо-западным. Пожалуй, это самое противное, что может случиться под Рождество. Он дышит холодом и сгоняет снег с приальпийских полей. Пелена моросящих дождей сменяется очень контрастным, чёрно-белым фильмом. На нём скалы и камни на берегу ручья, крики ворон и съёжившееся в клубок небо. Ветер свистит по лесу и за моим окном. В те дни, я сидел дома из-за непогоды. Катрин приезжала с каждой возможностью и тогда мы слушали как соседи смеялись за стеной.

Ледяная пурга разошлась не на шутку, а ночью она распахнула окно, сбила будильник с подоконника и ворвалась в комнату. Первое, что я почувствовал - ступни ног были парализованы. В животе медленно открылась дыра конусообразной формы, по сфере скакали тени коней, несущих своего пассажира в бездну. Сперва, я не сообразил, что происходит и уставившись в потолок понял, что не могу двигать ладонями. Стало страшно и холодно. Тело трясло как у больного тропической лихорадкой. В то мгновение, когда я сорвался с моста, перетянутого от края до края и полетел вместе с тенями, проснулась Катрин.
- Мне холодно. - сквозь зубы прошипел я.
- Не бойся! Всё окей. Ты сейчас дома.
- Не смеши. Разве так выглядит дом?
- Да.
- А как же Москва, друзья, мать, мой письменный стол. Ты не представляешь, как мне не хватает их. Почему же всё длится так долго и не получается?

Ветер завыл как стая голодных волков, ещё сильнее испугав скакунов. Они бешено топтали пол в середине комнаты, почувствовав взгляд вожака стаи. Казалось, что мне нет спасения. Так сходят с ума. Находясь в поиске и спотыкаясь о камни на протяжении долгих лет, я копил в себе эмоции. В ту ночь они вырвались из груди. Сто тысяч ледяных огней били по рукам и в душу, вызывая страх из-за потери физического контроля над телом. Катрин приподнялась на локте и ответила:
- Забудь. Теперь твой дом тут и в него пришла я.

Она появилась как нельзя вовремя из ниоткуда. Не из зимней непогоды, а из сентября. Собственно, она как тёплый сентябрь. Проведя своими прохладными руками по кронам деревьев, он успокаивает их ропот и говорит правильные слова. Услышав, я впервые за много лет осознал, что с сантиментами прошлого нужно покончить окончательно и бесповоротно. Несмотря на знание языка и уже давно поставленный крест, московские девятиэтажки ещё стояли на горизонте. Катрин снесла их короткой фразой, окончательно очистив пространство вокруг и строя крепкий фундамент, на котором я стою до сегодняшнего дня.

Она быстро сварила чай. По мере того как тепло разливалось по мне, успокаивалось всё вокруг. Да и ветер стих. Через пару часов я смог двигать пальцами рук и ног. Состояние жуткого нервного срыва пыталось вернуться ко мне раза три-четыре, но не валило с ног. Медитируя и совершая поездки, я окончательно привёл стрелку компаса в нормальное положение. Ещё много ветров впереди. Непогода утихнет, но будет новая въюга и, может быть, выпадет снег. Он будет падать рядом с Моим Домом.


4.
Случившееся сказалось на дальнейших действиях. Как то раз, примерно через дней десять после той бурной ночи, я зависал в Мюнхене у Бабы-Пети и Дюди. Настроение у меня было далеко не новогоднее, но оба персонажа скрашивали безработное времяпровождение. "Дульдунг" позволял находится в Мюнхене совершенно легально и было немного необычно не стрематься случайного полицейского контроля. Все дни я старался не оставаться в одиночестве, сдерживая проклятые тени любым возможным образом.

Зима оставалась серой, без снегопадов. Задрав шарф до носа, кутаясь в куртку, я сел в городскую электричку. В окне отражались огни улиц. Люди прели в влажном воздухе вагона. Знаете этот специфический транспортный свет? Он не слепит глаза. Под него люди читают жёлтую прессу и Иммануила Канта, но большинство погружается в монотонную дремоту.

Смотря сквозь парня напротив, я размышлял о бренности бытия. Вдруг меня осенило. Что мешает мне перебраться из Бад Файльнбаха в Мюнхен? Комната в коммуналке моих приятелей сиротела без жильца. Кроме контракта на имеющуюся квартиру, ничего не сдерживало. Парень на противополженном сидении был из Нигерии или Ганы, но из тех, кто прижился в Германии. Ясно, что он любит регги и покуривает втихаря траву. На его коленях лежала большая спортивная сумка. В тот миг, когда идея пришла в голову, он очень кратко столкнулся со мной взглядом и увидел перемену в глазах. Оскалив белоснежные зубы, растаман прожужжал молнией и достал из своей ноши апельсин. Подмигнув, он кинул мне его в руки. От неожиданности, я дёрнулся, но поймал апельсин и поблагодарил кивком головы. Мы рассмеялись.

Случай в электричке - мелочь. Одно я знаю точно: в момент принятия решений, вселенная способна подать сакральный сигнал. Он может быть совершенно дурацким или даже испугать своей неожиданностью. Нечто вроде подтверждения правильности мыслей. Выскочив из вагона, я опрометью понёсся к телефонной будке и набрал номер Бабы-Пети. Благо, среди хлама, мельхиоровых вилочек в коробочках из под шоколадных конфет, у него был подержанный телефонный аппарат. Баба-Петя и Дюдя обрадовались моей идее.

На следующее утро я разыскал в Розенхайме его Величество Комиссара и сняв на прокат минибус, погрузил мебель и прочий скарб. С Фрау фон Бёкманн - моей квартиросдатчицей, я не попрощался из-за спешки, а кинул в почтовый ящик записочку с текстом: "К сожалению вынужден прервать съём квартиры. В случае ущерба, заберите внесённый мной залог." Мне крупно повезло, что она оказалась сговорчивой женщиной и не стала заявлять на меня в суд. Впрочем, квартира осталась абсолютно чистой, так как я в ней жил не долго и редко ночевал.

На этом розенхаймская жизнь закончилась. Уезжая, я прощался с местом, где провёл шесть лет, куда всегда возвращался, выучил язык и нашёл друзей. Скоростное шоссе забралось на Иршенберг, перестало вилять и, спускаясь по последнему горному склону, я увидел перед собой совершенно прямую дорогу по которой безумно мчались тысячи автомобилей. Я открывал её для себя сотни раз, но в этот зимний день она казалась прекрасной. Улыбаясь и увеличивая километры  в час, наконец то появились огромные синие щиты с названиями городов. Один из них встречался чаще других - "Мюнхен".

Дорожные полосы разделились. Фуры ушли в объезд баварской столицы, а мне прямо в туннель с гигантскими фотоаппаратами, которые щёлкают лихачей, но я не снижаю скорости и мчусь на всех парах в большой город! Спасибо тебе Рамерсдорфская церковь за тёплую встречу. Она стоит неподалёку от первого светофора на въезде. Мигнул зелёный и автобан врубился в пучину городской суеты.

По Розенхаймер Штрассе, я доехал почти до Немецкого музея и свернул около кинотеатра налево - в квартал с названием "Ау". Пробравшись по узким улочкам до нового места жительства, припарковался и мы разгрузили мебель. Новый владелец квартиры уже нетерпеливо ждал меня. Его звали Казимир.  Дом был старый, из девятнадцатого столетия. Затащив вещи по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, я выглянул из окна. Прямо напротив красовался шпиль собора с часами.

Сдача назад, взятой на прокат машины, была последней поездкой в Розенхайм на долгие годы. Последний ночлег был во Фраздорфе. Попрощавшись с его обитателями, я больше не появлялся. Иногда меня тянуло туда, но Новая Жизнь захлёстывала с каждым днём всё сильнее. Всё быстро исчезло в водовороте, однако из той глухомани на меня смотрят люди, я ощущаю их дыхание. Зажмуриваюсь, вижу настольную лампу и книгу на немецком языке перед собой. Это самая первая книга, которую я попытался читать и она хранится у меня до сих пор. Захлопнув её на второй странице, я снова хватаюсь за словари и учебники. Где то в соседних посёлках и хуторах живут мои друзья, гудит сырный завод, успехи и неудачи. Я помню каждую каплю дождя и громкое эхо в горных ущельях. Нельзя позабыть места, где становишься самим собой.

Дюдя уже завтракал.
- Ты идёшь? - крикнул он.
Я почти закончил копошиться около умывальника и вытирал лицо. Вдруг, что то мелькнуло перед глазами. Отодвинув полотенце, я приблизился к зеркалу и внимательно вгляделся. Всё было по-старому и вдруг я увидел: мои виски поседели за прошедшие дни.
- Ща. Две минуты. Иду!
Надевая кофту на ходу, я подсел к Дюде и налил себе кофе.


5.
Биржа труда решила дать ему образование. После долгих раздумий, он решился на меньшее зло и учился на флориста. В школе сосед прилежностью не отличался, а только прибрёл богемную манеру рассуждать о надгробных венках. Это лучшее, что он умел - украшать надгробия цветами. Всё остальное время Дюдя пил. В школе у него появилась подруга по имени Урсула. Ей было под пятьдесят. Она вернулась в Германию после десятилетнего пребывания в Индии, пятилетки на Тенерифе и двух лет французской тюрьмы за попытку перевоза рюкзака с марихуанной. Её поймали в парижском аэропорту. Из тюрьмы Урсулу досрочно "вынул" адвокат русского происхождения. За это она буквально влюбилась во всё русское и считала нас своими корешами.

Помимо матрёшек, пельменей и водки, Урсула обажала африканцев. Она хорошо выглядила, была стройной и гладкой дамой, невысокого роста. Поэтому африканцы отвечали взаимностью. После школы она приходила к нам домой, усаживалась на кухне в сопровождении своих заморских поклонников и рассказывала о маме, жившей на берегу Боденского озера в домике с геранями на балконе.

Дюдя презирал гетеросексуальные наклонности своей сокашницы, но терпел и улыбался. Баба-Петя ничего против интернационала в квартире не имел, а надгробные дискуссии за завтраком вызывали в нём слезу умиления. Он вспоминал подмосковный Загорск и кладбище.

Они дружно переходили от яичницы к алкогольным возлияниям, превращая их в обед, полдник и ужин. Цветочники радостно мурлыкали о профессиональных тайнах и сплетничали, а Баба-Петя рыдал и радовался попеременно, в зависимости от того был стакан полон или пуст. Его неуравновешенность и испорченные нервы настораживали, но натура у него безобидная. Когда Дюдя делился с ним успокаивающими таблетками то никаких агрессивных споров не ожидалось. Разделив порцию, полученную в аптеке по рецепту, они закидывали антидепресанты в рот, запивали и довольные смотрели на окружающих. С течением времени на кухню приходили новые люди, а старые уходили. Поэтому, практически каждый день в моём новом жилище процветала "царская" житуха.

Казимир присоединялся пару раз, но после жуткой ссоры, стал врагом и пил исключительно внизу, в баре под названием "Братья Барнабас", также принадлежавшем ему. В "Барнабасе" собиралась наиболее гадкая каста алконавтов. Это те, кто работает и любит разговаривать на политические темы. Несколько раз мне довелось видеть, как дверь бара широко раскрывалась и оттуда пендалями вышибали оппонента.

Для меня же эта квартира являлась отличной зацепкой в городе, где цены на недвижимость зашкаливают. Отсюда я мог искать работу, другое жильё и продолжать борьбу за право быть таким же как все.


Продолжение будет

Иммигрантский дневник. Часть № 54.
Иммигрантский дневник. Часть № 53.
Иммигрантский дневник. Часть № 52.
Иммигрантский дневник. Часть № 51.
Иммигрантский дневник. Часть № 50.
Иммигрантский дневник. Часть № 49.
Иммигрантский дневник. Часть № 48.
Иммигрантский дневник. Часть № 47.
Иммигрантский дневник. Часть № 46.
Иммигрантский дневник. Часть № 45.
Иммигрантский дневник. Часть № 44.
Иммигрантский дневник. Часть № 43.
Иммигрантский дневник. Часть № 42.
Иммигрантский дневник. Часть № 41.
Иммигрантский дневник. Часть № 40.
Иммигрантский дневник. Часть № 39.
Иммигрантский дневник. Часть № 38.
Иммигрантский дневник. Часть № 37.
Иммигрантский дневник. Часть № 36.
Иммигрантский дневник. Часть № 35.
Иммигрантский дневник. Часть № 34.
Иммигрантский дневник. Часть № 33.
Иммигрантский дневник. Часть № 32.
Иммигрантский дневник. Часть № 31.
Иммигрантский дневник. Часть № 30.
Иммигрантский дневник. Часть № 29.
Иммигрантский дневник. Часть № 28.
Иммигрантский дневник. Часть № 27.
Иммигрантский дневник. Часть № 26.
Иммигрантский дневник. Часть № 25.
Иммигрантский дневник. Часть № 24.
Иммигрантский дневник. Часть № 23.
Иммигрантский дневник. Часть № 22.
Иммигрантский дневник. Часть № 21.
Иммигрантский дневник. Часть № 20.
Иммигрантский дневник. Часть № 19.
Иммигрантский дневник. Часть № 18.
Иммигрантский дневник. Часть № 17.
Иммигрантский дневник. Часть № 16.
Иммигрантский дневник. Часть № 15.
Иммигрантский дневник. Часть № 14.
Иммигрантский дневник. Часть № 13.
Иммигрантский дневник. Часть № 12.
Иммигрантский дневник. Часть № 11.
Иммигрантский дневник. Часть № 10
Иммигрантский дневник. Часть № 9.
Иммигрантский дневник. Часть № 8.
Иммигрантский дневник. Часть № 7.
Иммигрантский дневник. Часть № 6.
Иммигрантский дневник. Часть № 5.
Иммигрантский дневник. Часть № 4.
Иммигрантский дневник. Часть № 3.
Иммигрантский дневник. Часть № 2.
Иммигрантский дневник. Часть № 1.


Фейсбук: https://www.facebook.com/nikolaj.nakropin




Featured Posts from This Journal


promo pipokipp march 28, 22:02 24
Buy for 500 tokens
Пусть в жизни всё сложится. Здоровье, успех, семейство по желанию... ну, вообщем, абсолютно всё. Допустим, автомобиль будет круче чем соседский и гвоздём не испоганят лакировку. Или, зимой сидишь в кресле, щёлкнул пальцами - снег пошёл. Дёрнул ногой - луна взошла. Чтобы никаких скандалов, ссор,…

  • 1
Ну молодец! В Мюнхен - таки добрался:-)

Ооо да. Вот с тех пор и колымю тут :-)

Мюнхен — культурный город. Приезжал я как-то к вам на конференцию. Очень понравилось. Джаз-клуб хороший.

Он абалденный. Абажаю его :-)

Как всегда, интересно и хорошо, Коля.
В Розенхайме жила моя подруга Юлиана Zuehr, ненавидела она этот город всеми фибрами души. Её мама владела рыбным ресторанчиком, папа пас оленей на своей горе в Альпах, а дядя был шефом полиции. Другой дядя был совсем уж знаменит - тот самый Рой, дрессировщик белых тигров из Лас-Вегаса, которому тигр скальп лапой снял. Я так и не успела доехать до нее, спилась она окончательно или в психушку попала.

Там всё не так плохо. Я знаю трёх человек из азюлянтов, кто стал в Розенхайме миллионерами. Собственно у всех почти всё оК - свои дома, семьи, отпуска итд, но знаю и человека сошедшего с ума. Место там очень красивое, но мне большой город нужен, как выяснилось именно там. :-)

это типа рассказ--творчество в свободном полёте?

Это типа про меня. Типа, как я в Германии жил. Ну типа того... вообщем, врубилась. ;-)

кстати, в Москве когда в последний раз был? )
тут классно.
Я, наверное, нигде не смогу жить кроме Москвы.
ага, с ужасными таджиками...)))

В Москве был в ноябре. Маму хоронил. Оставим тему, хорошо...
Я уже отошёл, но у меня с ней очень близкие отношения были.

ЗдОрово!
А дальше?

Так ведь "Продолжение будет". :-)

Как всегда супер! Ждем...

Пасип.
Следующий пост про Новую Гвинею будет. Ща фотки, как раз, просматриваю.

Ой, это 54 часть.

А как до первой добраться? Дайте ссылку.

Ща с мобилы. Она есть в этой части. Вниз поскроль чуток :-)

Ой, в самом деле. Нашла!

Ну, у вас тут целый роман.

Re: Ой, в самом деле. Нашла!

Неговори. :-)
Там ещё доработки нужны, но уже не та топорная вещь, которая была в ворде в самом начале.

хорошо когда Вселенная сигнализирует. Но главное это распознать ))

Этточно. У меня как то получается. Я жду таких сигналов, иногда.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account