pipokipp


I am russian. I wear fufajka, valenki and shapka-ushanka.


Previous Entry Share Next Entry
Иммигрантский дневник. Часть № 34.
pipokipp


3.
Самое главное в изготовлении сыра - конечно, молоко. Этот напиток я с раннего детства терпеть не мог. Вендельштайнский сырный завод покупал его у баварских крестьян, коровы которых до наступления холодов паслись на высокогорьях. Оттуда они томно смотрели своими добрыми глазами на окружающий мир, звенели бубенчиками и протяжно мычали, когда пастух гнал их на ферму. В таинственной альпийской благодати начиналось рождение утончённо-пряных и насыщенно-нежных сортов сыра.

Шаманские традиции сливались с молоком в больших ёмкостях. В единственно возможный момент, добавлялись благородные грибковые культуры и тогда белая, чуть пенющаяся жидкость перевоплощалась. Она густела, получая незабываемый вкус и характер. Внизу открывался люк и ещё способная выливаться, тёплая масса медленно двигалась в формы. Застывающий сыр ждал специальный раствор из воды, соли и молочной кислоты. Мастер чувствовал, когда готовый полуфабрикат пора разрезать на головы и складывать на полки для вызревания. В зависимости от сорта - это пара часов или долгие годы.

Созревший сыр во рту - тает. Особенно мне тогда нравился "горный" сорт, напоминающий пармезан. Лишь чуточку твёрже, чуточку пикантнее и с лёгким запахом копчёности. Молоко я так и не полюбил. Как и запах молочной сывортки, царствующий в цехах.

Костяк заводского коллектива составляли турки-гастарбайтеры. Али, Ахмет, Мухамед и множество всяких Байрамов делали работу "нижних гномов". В их задачу входила варка, как таковая. Они перемешивали в чанах вязкий коктейль. Переворачивали уже разрезанные многокилограмовые геометрические фигуры, подготавливая их к попаданию в раствор. Плывущий сыр прогонялся по длиннющим корытам, а в конце, работяги быстрыми движениями вынимали и ставили его на металлическое подобие полки. "Нижним гномам" не требовался разум, а лишь сноровка и выносливость. Некоторые из этих людей не умели писать и читать.

Чуть выше стояло сословие "наполнителей воды", которые не были с производством один на один. Эти люди следили за напором жидкостей в трубах и за должной концентрацией раствора, которым обрабатывался сыр. Если цистерна пищала красной лампочкой о дефиците, то при помощи огромного половника "наполнители воды" сыпали повареную соль, заливали молочную кислоту в люк и врубали воду до тех пор, пока писк не прекратится. Неподалёку, несколько человек, принадлежавших к той-же касте, медитировали с шлангами в руках и лили раствор в канистры, из которых выглядывала свежая брынза. Полная канистра получала ухабистый толчок и двигалась дальше по конвейеру. Работа не пыльная, но такая-же однообразная как у "нижних гномов". Национальность - сербы, хорваты, албанцы. Время от времени в этой компании появлялся залётный братушка или немецкий старшеклассник, решивший подзаработать на каникулах.

Элитой были немцы-алкоголики предпенсионного возраста. На вагонетках они тянули аккуратно уложенные сыры из цеха в цех. Когда не беспокоили лишние глаза, то "элита" прикладывалась к крохотной бутылочке травяного ликёра или дешёвого бренди. У каждого бренчало стекло в просторных карманах униформы. Грохот их колымаг по стерильному кафелю слышился издалека. Колёса выбивали дробь, похожую на барабанную и поэтому эти трудяги шагали с высоко поднятой головой, а затормозив у очередного погрузочно-разгрузочного пункта, весело кричали: "Я тут!!!"

Сверху завод выгледел огромным двигающимся кроссвордом, где клетки - это конвееры. Буквы в отгаданных словах - стоящие люди. Как боги, между рабочими носились розовощёкие бригадиры. Не злые, но строгие, они прекрасно понимали, что разношерстной кодле нельзя давать спуска. Продукционные линии не должны останавливаться. Малейшая задержка сведёт часы кропотливого труда на "нет". Жизнь кипела и булькала в этом прострастве круглосуточно.

Фургоны со всей Европы подъезжали во двор и ждали, пока закончится укладка сотен канистр и коробок на деревянные поддоны. Потом всё двинется в сторону раскрытых ворот цеха и утонет в полумраке рефрижираторов.

Для отправки в Италию, завод производил полуфабрикат "Качиотти". В стране гурманов и певцов на Апеннинском полуострове он должен превратиться в моцареллу. Моей первой обязанностью было наполнение поддонов двадцатикилограммовыми параллелепипедами этого непривычного на вкус творения. Напротив висели часы. Глядя на них, я считал минуты, проводил умственные финасовые расчёты и мотивировал себя количеством немецких марок, оседающих в моих карманах. Час - пятнадцать марок. Два - тридцать. Три - сорок пять. Так шло время. Короткая стрелка медленно перетягивалась из одной части дня в другую. Вместе с ней улучшалось настроение. С шести утра до половины третьего, исключая обеденный перерыв - ровно восемь часов. Заканчивая, я радовался, что 120 марок теперь мои. В виде университетского практиканта по имени Андреас, я нашёл приятного собеседника и возможность ускорять тягучее время. Жаль, что он работал лишь один семестр.

Чтобы не помереть от монотонности, я знакомился с людьми. Полуграмотные, из глухих деревень в далёких странах, с грубым юмором, усами и залысинами. Однако, я стоял с ними плечом к плечу. Теперь они мои соратники и коллеги. Пусть и не совсем идеальные, иногда вызывающие на бой, но я знал, что сырный завод не навсегда.

Их ограниченность поражала. Как-то раз на завод пришёл профсоюзный деятель и проводил консультации по финасовым вопросам. С ним можно было заключить договор, что увеличивало зарплату приблизительно на 80 марок. Во время обеденного перерыва немецкий худощавый бумагомаратель в интеллигентских очках сел напротив восемнадцатилетнего гражданина Турции богатырской внешности. Чёрные усы турка превшали размерами шевелюру на голове профсоюзного работника, а его брови сростались на переносице, образуя непрерывающуюся линию. Он разговаривал дремучим басом и уже имел классическую мусульманскую жену в платке и длинной юбке. Богатырь абсолютно не понимал, что хочет от него немец, который искренне пытался обьяснить пользу своего предложения. Дома ждали рис, мясо, лаваш, любимая брынза. Когда ему надоело слушать воодушевленную речь, то повернувшись ко мне и Андреасу, он ткнул пухлым пальцем в бумажку и задал гулкий отрывистый вопрос:
- Гут?
Мы переглянулись и хором ответили:
- Гут!
Услышав нас, турок без раздумий и колебаний взял шариковую ручку и сделал уверенную подпись не имея понятия о содержании документа. Такой человек прекрасен в своей наивной доверчивости.

Отработав, я влезал на велосипед и ехал к будке деда Ивана. За хрупкой дверью пытался читать книги на немецком языке и пробовал переводить газетные статьи. Одна тарелка, ложка, вилка и электрическая плитка - вот и вся кухня. К счастью была возможность почистить зубы и принять душ на заводе. С приходом первой зарплаты, я полностью выплатил задолженную за три месяца квартплату. Пожалуй, вернее будет назвать её - "будкоплата", так как понятие "квартира" никак не увязывлось с моим экстравагантным жилищем.

В середине ноября участились снегопады. Предгорья напоминали упавший в лужу карандашный рисунок. Чем дольше он лежал в воде тем бесцветнее контуры и штрихи. В день, когда он превратился в истрёпанный пустой белый лист - на поля окончательно и бесповоротно лёг снег. Приходя домой, я нырял под немыслимое количество одеял и топил крохотное помещение двумя обогревателями. из-за которых иногда вышибало пробки. Иван выбегал из дома - пробки вышибало у него тоже, и сердито бурчал о моём неэкономном отношении к электричеству, пугая повышением платы за жильё.

Вскоре Пётр пропал. Исчез незаметно, как-будто его и не было. Так исчезает утренний туман. Его весёлая, неуклюжая манера никогда больше не будет ласкать взор. Этого безудержного пъяницу доканала белая горячка, после которой он попал в психиатрическую клинику. На больничной койке, под надзором санитаров, пришло озарение. Никто не видел как он испарился.

По истечении многих лет, когда я находился за тысячу киломеров от Розенхайма в другой стране, навстречу мне шёл человек в хорошей светлокоричневой кожанке, джинсах и начищенных ботинках. Он сверлил меня взглядом, а я узнавал его. Это был Пётр. От него не пахло алкоголем. Вид был аккуратен и подтянут. Шнурки завязаны. Мы крепко обнялись.
- Привет Пётр. Ну как ты, старина?
- Всё хорошо. Даже замечательно. Я теперь в Париже живу.
Мы болтали около полутора часов.
- А что у тебя с алкоголем, Петя? Бухаешь?
Он внимательно посмотрел на меня и изменив весёлый тон на серьёзный, произнёс.
- Нет. Ни капли. Господь миловал. Сразу-же после отъезда завязал.
Пётр женился на француженке, нашёл работу и был в командировке.

Отобедав в кафе и выпив кофе, мы распрощались. С тех пор я его уже никогда не видел. Он вышел из игры на достойной ноте - в качестве человека, сумевшего пересилить жуткую алкогольную зависимость и устроить жизнь. Пётр остался в памяти светлым человеком. Немножнко сентиментальным и безалаберным. Но победившим! Когда он уходил, я видел его тёплый, отеческий взгляд. Прощай, Петя.


4.
- Тут письмо для тебя! Иди, читай! - дед Иван встретил потряхиванием стандартного конверта, когда я въезжал на велосипеде во двор, возвращаясь с работы.
Адресатом было отделение полиции. Нужно было явиться к следователю по неизвестным, но предполагаемым причинам. Отлежавшись после трудового дня, я направился к нему.
За столом сидел человек с погонами. В немецкой полиции есть несколько типажей. Офицеры перед выходом на пенсию часто имеют подстриженную бородку и напоминают исследователя Новой Гвинеи, великого Миклухо-Маклая. Смотрят они в точности также. Чуточку исподлобья, с любопытством уставшего естествоиспытателя. За соседним столом сидел другой, помоложе. Бритый, подтянутый, свежий - он набирался опыта у старшего по званию.

Бородатый полицейский с знанием дела переворачивал страницы в папке, очевидно заведённой в мою честь.
- Так-так-так. Ты знаешь зачем мы тебя сюда вызвали?
- Нет. Но я догадываюсь. - протянул я.
В мозгах в виде ускоренной киноленты мелькали все возможные преступления, которые я совершил - нелегальные посещения других стран. Каталажка в Бельгии, залёт на границе во Франции. Может быть из-за многочисленных нарушений в передвижении? Ведь я постоянно покидал розенхаймский район, выезжая в Мюнхен. Или вызов сюда - банальная ошибка полиции? Вдруг меня осенило. Это из-за афганца Мусы, которого я избил после его сладострастных домогательств. Он написал заяву с жалобой.
- Так-так-так. И о чём-же ты догадываешся?
Миклухо-Маклай уставился на меня. А его молодой коллега прекратил печатать на компьютере.
- Это из-за Мусы?
- Да! Угадал! Расскажи нам свою версию событий.
Минут пять я сбивчиво объяснял, что произошло. В самом конце рассказа добавил:
- Он гомосексуалист. Начал ко мне домогаться. За это получил по морде.
После моей фразы, полицейские оглушающе захохотали. Хлопком закрылась моя папка.
- Парень. Всё понятно. Если повторится подобное, то иди к нам. Так-так-так! На этом всё. Я уверен, что мы ещё увидимся. - с этими словами он мне подмигнул.
Выйдя на улицу, я глубоко выдохнул. Две недели спустя пришло уведомление, что прокуратура закрыла дело.

На следующий день по дороге на работу жуткий гололёд скинул меня с велосипеда. Поднявшись и отряхнувшись от снега, я почувствовал, что голова теперь сильно набекрень и попытка поставить её в привычное положение вызывает тупую боль - это растяжение мышц шеи. Бригадир отпустил домой, так как с головой стоящей параллельно горизонту работать грузчиком невозможно. Проводить время в будке за чтением и выслушиванием россказней деда Ивана, сопровождающихся возлиянияниями, не хотелось. Поэтому, я решил заехать в азюлятню к Витьке Мосину. В его тесной каморке обнаружился длинноволосый молодой парень в косухе. Он совсем недавно прибыл в наши края и сидел, развалившись на стуле, попыхивая самокруткой. Вначале наш разговор не клеился. Но одинаковый возраст и импонирующая южнорусская манера тянуть гласные буквы сыграли необходимую роль. Тем более, что Витька постоянно разряжал обстановку непрекращающейся болтовнёй. Слово за слово и вскоре мы уже смеялись над обоюдными шутками. Этого человека звали Вася.

Продолжение будет

Иммигрантский дневник. Часть № 50.
Иммигрантский дневник. Часть № 49.
Иммигрантский дневник. Часть № 48.
Иммигрантский дневник. Часть № 47.
Иммигрантский дневник. Часть № 46.
Иммигрантский дневник. Часть № 45.
Иммигрантский дневник. Часть № 44.
Иммигрантский дневник. Часть № 43.
Иммигрантский дневник. Часть № 42.
Иммигрантский дневник. Часть № 41.
Иммигрантский дневник. Часть № 40.
Иммигрантский дневник. Часть № 39.
Иммигрантский дневник. Часть № 38.
Иммигрантский дневник. Часть № 37.
Иммигрантский дневник. Часть № 36.
Иммигрантский дневник. Часть № 35.
Иммигрантский дневник. Часть № 34.
Иммигрантский дневник. Часть № 33.
Иммигрантский дневник. Часть № 32.
Иммигрантский дневник. Часть № 31.
Иммигрантский дневник. Часть № 30.
Иммигрантский дневник. Часть № 29.
Иммигрантский дневник. Часть № 28.
Иммигрантский дневник. Часть № 27.
Иммигрантский дневник. Часть № 26.
Иммигрантский дневник. Часть № 25.
Иммигрантский дневник. Часть № 24.
Иммигрантский дневник. Часть № 23.
Иммигрантский дневник. Часть № 22.
Иммигрантский дневник. Часть № 21.
Иммигрантский дневник. Часть № 20.
Иммигрантский дневник. Часть № 19.
Иммигрантский дневник. Часть № 18.
Иммигрантский дневник. Часть № 17.
Иммигрантский дневник. Часть № 16.
Иммигрантский дневник. Часть № 15.
Иммигрантский дневник. Часть № 14.
Иммигрантский дневник. Часть № 13.
Иммигрантский дневник. Часть № 12.
Иммигрантский дневник. Часть № 11.
Иммигрантский дневник. Часть № 10
Иммигрантский дневник. Часть № 9.
Иммигрантский дневник. Часть № 8.
Иммигрантский дневник. Часть № 7.
Иммигрантский дневник. Часть № 6.
Иммигрантский дневник. Часть № 5.
Иммигрантский дневник. Часть № 4.
Иммигрантский дневник. Часть № 3.
Иммигрантский дневник. Часть № 2.
Иммигрантский дневник. Часть № 1.


Фейсбук: https://www.facebook.com/nikolaj.nakropin




Featured Posts from This Journal


promo pipokipp november 9, 18:09 72
Buy for 500 tokens
27. Адвокат с фамилией Борман 1.Приехал и снова уехал брат. Он привёз российский загранпаспорт, купленный им для меня у ментов. Испустили дух Фиат и Форд Гранада. Их ржавые тела безмолвно коптились под весенними лучами около подьезда в фраздорфский дом. Жильцы богадельни сменили куртки на…

  • 1
Малоооооо ...... :))) , хочу большееее :))))

Будееееет :-))))
Через 3-4 дня ещё запощу.

Какая умиротворяющая серия получилась. Спокойная, позитивная.

Про "не умели писать читать" в тексте два раза, извините :-)

Оооопс. Спасибо огромное. Подправил. При копировании забыл убрать, судя по всему.

А то да. Спокойно. Начало налажаваться... как-бы.

Моей первой обязанностью было наполнение поддонов двадцатикилограммовыми перпендикулярами этого непривычного на вкус творения.

перпендикуляр это направление
может быть лучше параллелепипедами/кубами/брусками

Неподалёку, несколько человек, принадлежавших к той-же касте, медитировали с шлангами в руках и лили раствор в канистры, заполненные свежей брынзей.

брынзой

Канистра наполнялась и ухабистым толчком её двигали дальше по конвееру.

конвейеру

Edited at 2015-06-23 01:49 pm (UTC)

Аххх.. да.. точно.
Дико благодарен.

там ещё есть некоторое количество
могу посмотреть
например

Сверху завод выглядил...


выглядел

Спасибо 1000 раз.
Подправил.

вроде всё
остальное - стилистические шероховатости )

но читать всё равно очень интересно

Edited at 2015-06-23 02:01 pm (UTC)

Пасип-пасип.
:-)

Приятно читать.
Спасибо.
Ждем продолжения...

Огромное спасибо, что читаете.

Продолжение будет :-) Надеюсь, на этой неделе запощу.

  • 1
?

Log in