pipokipp


I am russian. I wear fufajka, valenki and shapka-ushanka.


Previous Entry Share Next Entry
Иммигрантский дневник. Часть № 29.
pipokipp
Cannes

3.
Несколько очаровательных дней прошли неторопливой, расслабленной поступью. Я подставлял лицо ласковому тёплому ветру, но его шёпот для меня был несколько иным, чем для беспечного отпускника в шлёпанцах и фетровой шляпе. Мой добрый приятель не мог предположить, что нахожусь в стране нелегально, что у меня нет жилья, что сидя в прибрежной кафешке и строя с ним беспечные планы на день, я играю в жизнь. Актёр видит тысячи блестящих глаз, смотрящих из бездны зрительного зала, он видит напряжённое лицо режисёра за кулисами и помнит хаос гримёрки. Вот моей театральной сценой в те дни была набережная, улицы и переулочки волшебного города Ницца.

В день, когда расчудесную идиллию должен был нарушить приезд папешника, мы проснулись и к огорчению обнаружилось, что в запасах провианта отсутствует кофе. Одевшись и накинув на плечо рюкзак, я крикнул из прихожей, что зайду в магазин и, что встретимся на пляже. Уходя, оглянувшись на наши окна, я видел как мой приятель открывает ставни. Помахав ему на прощанье рукой, я завернул за угол и вошёл в магазинчик. Там, рассматривая багетту в руках у загорелой мадам, стоявшей передо мной в очереди, решил не возвращаться назад. Не хотелось напрягать моего приятеля и его отца. Оставшийся день я валялся на пляже в одиночестве и старался не портить себе настроением думами о предстоящей тактике.

Закат перестал окрашивать крыши домов. Зажглась луна. Но мне было не до дискотек и продающихся в киосках огромных блинов, намазанных ароматным шоколадным маслом. Я спешил по набережной в другую столицу Лазурного Берега, располженной в паре десятков километров - в Канны. В машине, которая подвернулась на окраине города, случилась беседа следующего содержания.

Футболка водителя была запачкана хлебными крошками. После десятиминутного молчания, он вдруг спросил на английском языке:
- У тебя ноги волосатые?
- Да, волосатые. - я ошарашенно покосился на него.
- А, что у тебя ещё волосатое?
Вот тебе и "тысяча и одна ночь" до тошноты. От этого вопроса у меня чуть глаза не выпали из орбит. Пузатый мужик без стыда и совести задал вопрос от которого мне захотелось выпрыгнуть на ходу из автомобиля. Впрочем делать этого не стал, а проскрежетал угрожающим тихим голосом:
- Голова!! ... Сейчас-же остановите машину! Я хочу выйти.

Несколько дней я наслаждался морем в Ницце и видом круизных лайнеров, вдыхал романтичный запах цветов и болтал о пустяках. А тут - прямое извращённое хамство. Да они, что здесь? Белены обьелись? Или у них с женщинами несостыковка? У этого обрюзгшего человече налицо имелась проблема с элементарными приличиями и гранью дозволенного. К моему облегчению, он затормозил. Это были уже Канны. Посмотрев в безоблачный, чёрный космос и выпустив пар через оттопыренный край губы, я спустился в центр города.

Канны миниатюрнее, чем Ницца. Но набережная очень похожа и дойдя до небольшой пальмовой рощицы на берегу, я прочитал название, заставившее меня включить область мозга, отвечающую за познания русской истории 19-го столетия. На табличке стояло: "Бульвар Александра Третьего". Однозначно, что улица названа в честь монарха, правившего справедливо и милостливо над одной шестою частью суши. Уже неоднократно наталкиваясь на русские названия улиц в французских городах, я понимал, что ошибки быть не может. Ночные тени в этом направлении манили и ноги устремились в глубь. Бульвар сделал несколько поворотов и круто пошёл в гору. Вдоль, окружённые зеленью, стояли ухоженные многоквартирные здания. Уличное движение полностью прекратилось, воцарилась тишина. Мимо проплыл кем-то повешанный на ограждении одинокий спальный мешок - предвестник скорого ночлега. А потом из пиниевого мрака появилась до боли знакомая колокольня с куполом-луковицей и православным крестом. Из-за колокольни выглядывал другой купол - чуть побольше. Вид у обоих был очень таинственный и русский. "Отлично! Сюда завтра утром наведуюсь." - подумал я и продолжил шагать.

Улица вела к окраине. Когда многоквартирность заменили виллы и домики, то в глубине переулка, пересекающего дорогу, взору предстало некое подобие сквера. Переулок карабкался по склону серпантином, создавая заросшие южными соснами террасы, окружённые декоративным заборчиком. Преодолев эту преграду, я бросил рюкзак на толстый слой иголок - настоящий матрас, созданный опавшей субтропической хвоей и пахнущий как лечебный бальзам. Тут я решил переночевать. Около забора было светлее и разложив сукно египтянина на земле, я вернулся чтобы переодеться в псевдо-пижаму - старые джинсы и футболку. В момент, когда рука начала расстёгивать шорты, рядом резко остановился автомобиль с надписью, которую я боялся больше всего - "Полиция". Пока я дёргал за заевшую молнию на шортах, из машины вышли два полицейских в круглых кепочках. Они включили карманный фонарик и спешно направились в мою сторону. Бежать не было возможности. Мешал забор, окружавший террасу по периметру, а почти расстёгнутые шорты сковывали движения. Поэтому я застыл, приготовившись к худшему. Фантазия уже рисовала чистенькую камеру с решётками на окнах, утренний чай и скромный завтрак, выданный через крохотное отверстие в двери.

- Qu'est-ce que tu fais?* - спросил один из полицейских, посветив фонариком на мою ширинку.
В школе учительница французского имела несчастье пытаться учить меня в течении шести лет языку Вольтера. Я сидел на первой парте в гордом одиночестве прямо перед учительским столом. Валентина Матвеевна - так звали преподавателя, решила оградить сокашников от моего хронического лентяйства и неуважительного отношения к предмету, держа меня непосредственно перед своим носом. Сидя перед ней и уткнувшись в учебник, я изредка кивал и произносил слово "уи", обозначающее согласие. Валентина Матвеевна говорила, а я поддакивал по-французски. К выпускному классу у неё сложилось мнение, что я хорошо владею предметом. Контрольные я списывал. Экзамен отменили. В моём аттестате о среднем образовании красовалась гордая четвёрка. А я не знал ни слова.

В институте кафедра французского языка считалась образцово-показательной. А школьные тексты о малахольной семье Бернар сменились сложнейшими описаниями вольтметров и транзисторов. Перед сдачей зачёта, я выучил одну-единственную фразу, которую помню наизусть до сих пор: "Appareil laser fonctionne impulsive". Её значение заключается в том, что лазерная установка работает в импульсивном режиме. Стоя напротив профессора, я деловито произнёс это известное мне словосочетание и замер. Возникла пауза. Что дальше я не знал. Преподаватель не успел рот открыть, как в дверь кабинета раздался стук. Вошёл коллега, оформляющий документы для командировки во Францию. При таком раскладе, моё песнопение теряло приоритет. Мне поставили зачёт.

Ошарашенно стоя перед полицией в положении снятия шорт, от меня требовался находчивый и верный ответ. Промаха быть не должно. Щурясь на свет фонаря и продолжая дёргать за ширинку я внутренне сжался в комок и гнусавым прононсом как это делала Валентина Матвеевна ответил:
- Туалетте.

Французы что-то хмыкнукли и элегантно похрюкав между собой, развернулись назад к автомобилю. Я продолжал деловито копошился около забора и дождавшись, когда они удалились, наконец-то переоделся и перешёл в царство Морфея.


4.
Кто-то прогуливался с карликовой собачонкой. Другие потягивались в двухспальной кровати, предвушая рутинный омлет а ля дижонез. Самые сильные делали утреннюю гимнастику. А я открывал калитку, увенчанную крестом и заходил во двор православной церкви. Вход в храм вёл через колокольню. Напротив находилось административное здание и предположительно, место жительства священнослужителей. На лужайке между этими постройками примостилась пара лавочек. Ближняя приглашала сесть.

Мимо прошмыгнул пожилой свяшенник в облачении. В церкви началась движуха и зажглись свечи. Через калитку во двор вошли две пожилые женщины. Хотя назвать их пожилыми - это легко сказано. Эти особы были в том возрасте, когда взгляд становиться светлым, потому что душа смотрит из него не через призму суеты, а через бесстрашие на пороге вечности.

Бабульки уселись с другого края лавочки и ворковали между собой по-французски, а потом, кудрявая повернулась ко мне и спросила о чём-то на этом непонятном мне языке
- А Вы говорите по-русски? - переспросил я.
- Да, говорю.
Обе стали пристально сверлить меня взглядом.
- А мы сейчас будем справлять панихиду. Вы знаете, что такое панихида?
- Да. Знаю.
- Скажите тогда, что это такое?
Я ответил ей, что панихида - это служба по умершим.
- Хм. Странно. Знаете. А то, нынче такая молодёжь пошла. Ничего не знает. - её разочарование смешивалось с радостью.

К нам подошёл священник - человек лет тридцати с редкой бородёнкой и лёгким акцентом. Он поинтересовался, что я делаю во дворе церкви. Несколькими фразами, я обьяснил, что приехал из Германии и, что убежал из армии. Мой ответ вызвал в нём интерес.
- Так-так. Хорошо! Сейчас я справлю службу для дам, а потом мы побеседуем.

Я не разбираюсь в церковных чинах. Говоривший со мной не был главным. По национальности - болгарин, по внешнему виду - русский. Я никогда-бы не догадался об его южнославянском происхождении, если-бы не едва заметная манера ставить ударения на других слогах. Болгарская церковь не имела филиала в южной Франции и поэтому он служил в русской. В процессе общения меня удивил широчайший кругозор и любознательность этого человека. Полное отсутствие зашоренности и помешательства на собственной эгоцентричной псевдосвятости располагало к искренности с ним. Мы бродили по Каннам, а я рассказывал ему свою историю и основную проблему с которой столкнулся в Германии - невозможность получить образование. Он кивал головой, почёсывал бороду и подтрунивал над немцами. А сидя за чашкой кофе, порадовал новостью, что может предоставить мне ночлег в чайном домике, находящимся за церковью и, что поговорит с батюшкой о моём случае.

Чайный домик оказался каменной постройкой, подобием дачи, состоявшей из двух помещений. В моём распоряжении оказалась небольшая кухня, и гостинная с стоящем на столе чайником и железной кружкой. Спальным местом служил диван. В прямом смысле слова, здесь я был как у Христа за пазухой с видом на цветущий двор и сад. Я провёл в этом домике три дня. Оказалось, что русская православная церковь состояла из множества епархий, которые недолюбливали и зачастую враждовали между собой. Например церковь в Каннах была конкурентом православному собору в Ницце. Между свяшеннослужителями велись интриги и некоторые находились в открытой ссоре. Однако мне, мирскому человеку, безразлично что не поделили преподобный Иван Алексеевич с преподобным Алексеем Ивановичем. Я ждал решения.

Бабульки тоже появились. Меня и болгарина пригласили в гости. Увиденное мной превзошло мои ожидания и история этих женщин тронула моё сердце. В далёком 1920-ом году, когда войска генерала Врангеля обороняли Крым, в прибрежных городах сконцентрировалась всевозможная публика, бежавшая из Москвы и Санкт Петербурга - это известно каждому школьнику. Армия генерала дрогнула под наступлением красных и люди в панике погружались на пароходы, отходящие в разные части света. От причалов плыли куда глаза глядят, зачастую не имея ничего при себе. В паникующей толпе очутились две восемнадцатилетние девчонки. Симферополь уже взят. А они сумели заскочить на корабль, который в числе последних отдавал швартовы из Севастополя, покидая страну, где утром не бывает дождя, а осень золотом пишет стихи на Ай-Петри.

После целого ряда приключений через города, наподобие Стамбула, Алжира и Рима, они очутились в Каннах, где уже в дореволюционное время проживала значительная часть выходцев из России, а в бухте Вильфранш на окраинах города базировался царский флот.

Теперь я занимался разглогольсвованием с двумя милыми собеседницами, оказавшим мне честь своеим гостеприимством. Людей той закалки уже нет на земле. И мне крупно повезло, так как в просторной квартире я смог прикоснуться к живой истории, которая обрела свой тихий покой. Их квартира была обставлена старинной мебелью, напоминающей веденную мной в Шереметьевском дворце, а со стен как гобелены свисали флаги - длинные чёрно-жёлтые полотнища с изображением гордого двухглавого орла, сжимающего в лапах символы великой страны.

В их хрупких телах сохранился юношеский задор и бабульки умильно поругивались друг на друга. Нa следующий вечер, после совместного посещения ресторана, они достали из кошелька несколько денежных купюр на общую сумму в триста франков, подарили мне два полотенца, кусок мыла, шампунь и бережно завёрнутые в бумагу бутерброды. Не знаю, чем я приглянулся им. Может быть, просто я знал значение слова "панихида". А может быть во мне они видели гонца далёкой Родины, принёсшего им воспоминания о тройке, несущейся по зимнему лесу и звуки ещё той Москвы, которую мы видим на выцветших чёрно-белых фотографиях.

"Бедность - не порок, нищета - порок" - гласит пословица. Пройдя через унижения, тяжёлый труд, и порочную нищету, русские иммигранты первой волны во Франции сумели объединиться и создать специальный фонд для поддержки друг друга. Он позволил их детям учиться в лучших университетах страны, сделать свою жизнь достойной и получить признание. В их честь поставлены памятники, открыты мемориальные кладбища и названы улицы.

В конце-концов пришёл ответ от батюшки. Он звучал несколько неожиданно.
- Преподобный отец подумал и решил, что с тобой делать. - говорил болгарский священнослужитель утром третьего дня. - Он написал рекомендационное письмо в парижскую православную семинарию. Это единственное, чем мы можем тебе помочь для твоей легализации во Франции. Ты выучишся и станешь священником.
Перспектива такой профессии выглядела круто. Я предствил себя в рясе с кадилом в руках, идущем по церкви с призывами к грешникам на устах. Горели лампады. В их свете мне видны макушки и платки коленнопреклонённых людей. Мой голос становится громче и одна из прихожанок просит причастие. Я с важным видом поглаживаю солидную бороду и с ложечки кормлю её хлебом и вином.
А болгарин продолжал:
- Но я дам тебе личный совет. Просто по-человечески. На твоём месте, я вернулся-бы в Германию и дождался ответа немецких властей. Это ожидание будет долгим, но у тебя имеется право на работу - ключевая вещь в твоём положении. И Господь стоит на твоей стороне. Вспомнишь меня: он поможет тебе.

Всю ночь я провёл в раздумьях, а после завтрака, поблагодарив болгарина и обменявшись адресами, пошёл к железнодорожному вокзалу. Покупка билета до Мюнхена казалась излишне роскошной и в поезд до Марселя, где была пересадка, я вошёл без билета. Двери закрылись и блестела лазурь.


* Qu'est-ce que tu fais? - по французски означает: "Что ты делаешь?"

Продолжение будет

Иммигрантский дневник. Часть № 28.
Иммигрантский дневник. Часть № 27.
Иммигрантский дневник. Часть № 26.
Иммигрантский дневник. Часть № 25.
Иммигрантский дневник. Часть № 24.
Иммигрантский дневник. Часть № 23.
Иммигрантский дневник. Часть № 22.
Иммигрантский дневник. Часть № 21.
Иммигрантский дневник. Часть № 20.
Иммигрантский дневник. Часть № 19.
Иммигрантский дневник. Часть № 18.
Иммигрантский дневник. Часть № 17.
Иммигрантский дневник. Часть № 16.
Иммигрантский дневник. Часть № 15.
Иммигрантский дневник. Часть № 14.
Иммигрантский дневник. Часть № 13.
Иммигрантский дневник. Часть № 12.
Иммигрантский дневник. Часть № 11.
Иммигрантский дневник. Часть № 10
Иммигрантский дневник. Часть № 9.
Иммигрантский дневник. Часть № 8.
Иммигрантский дневник. Часть № 7.
Иммигрантский дневник. Часть № 6.
Иммигрантский дневник. Часть № 5.
Иммигрантский дневник. Часть № 4.
Иммигрантский дневник. Часть № 3.
Иммигрантский дневник. Часть № 2.
Иммигрантский дневник. Часть № 1.


Фейсбук: https://www.facebook.com/nikolaj.nakropin


promo pipokipp april 7, 15:11 43
Buy for 500 tokens
Давным-давно, ещё в эпоху аналоговой фотографии, жизнь свела меня с замечательным фотографом Жан-Мари Боттекеном. Кажется, это произошло в двухтысячном году, а может быть годом позже. Он уже умудрённый опытом, ушедший от суеты человек, а я - бойкий паренёк. Вечерами мы вместе пили кофе и он…

  • 1
А в Каннах в скверах можно справлять нужду? Полицейские не оштрафуют?
Вы потом встречались со священником-болгарином?

Ох... я даже и не знаю, чё у них там с справлением нужны в общественном месте :-) Забрать там в любой момент могли-бы.
А священника я больше не видел. Адрес со временeм потерялся, Ну и время шло, происходили события и менялись приоритеты.

А вот вы вспоминаете сейчас предложение священника. А представляете, какой была бы ваша жизнь, останься вы в церкви служить7

Она была-бы другой. Вообще, многое в любой момент в любой жизни может пойти совершенно по другому из-за мельчайших решений. Например, переход на красный свет чреват встречей человека, который полностью изменит жизнь. Или актуальное решение не идти в магазин сейчас, способно вызвать последствия, меняющие вообще всё. :-)

> Я предствил себя в рясе с кадилом в руках, идущем по церкви с призывами к грешникам на устах.

Тут я начал ржать в голос :-)))))))))))))))))))))

А... прикинь... Всем-бы грехи отпускал и дозволял недозволенное :-)

очень здоровско!

Пасиб...
Я стараюсь :-)

И ведь наверняка не ошибся болгарин: Господь не раз вам помог:)

Да... не то слово.

  • 1
?

Log in