pipokipp


I am russian. I wear fufajka, valenki and shapka-ushanka.


Previous Entry Share Next Entry
Иммигрантский дневник. Часть № 26.
pipokipp
Piratenschiff

Стражи закона никуда не спешили. Они переговаривались между собой, шутили, гладили бегающего по отделению полиции игривого щенка. Лицо Михайло приобрело серый оттенок и скорчилось в досадной гримасе. Федя угрюмо зыркал по сторонам. Продуманный план грабежа сорвался из-за фатальной случайности и последствия внезапного ареста пугали своей непредсказуемостью. Не исключалось, что за наличие огнестрельного оружия полагался тюремный срок.

Вскоре ко мне, прибалту и Константину подошёл полицейский, звякнул связкой ключей, открывая наручники и освобождая стянутые, налившиеся красным цветом руки. Михайло и Федя остались прикованные к клеткам. Конечно, я думал, что допроса не миновать, но на моё удивление нас под охраной повели в небольшую тюрьму, находившуюся в соседнем строении и состоящую из двух десятков камер. К нашему счастью, всех поместили в одну, предоставляя возможность обсудить возникшую ситуацию. Заточение в намюрской ментовке не имело ничего общего с швейцарским тюремным марафетом. В тускло освещённом помещении стояла деревянная лавка, а в углу сиротливо примостились умывальник и пластиковое ведро с крышкой, заменяющее унитаз. Чугунная решётка украшала крохотное окошко через которое нельзя было разглядеть что-либо снаружи. Кричи - не кричи, никто не услышит. Вскоре свет потух и мы сидели на лавке практически в полной темноте.

- Вот ведь попали. Михайло - урод! - подумал вслух прибалт.
- Когда-нибудь он влипнет по-крупному. - буркнул в ответ Константин. - Похоже, что он сейчас влип. В полиции не дураки сидят. Тем более, что если узнают о его побеге из швейцарской тюрьмы, то точно вломят по первому разряду.
- Вернусь в Брюссель и расстанусь с ним. Вот что я сделаю. Нафиг оно мне всё надо?
- А я поеду назад в Израиль. Пускай в тюрьму сажают. Ах, какой красивый город Хайфа. Ты думаешь, что сможешь так легко от Михайло избавиться?
- А что мне его спрашивать? Всё-же я моряк. Соберу манатки и махну в Антверпен. Прыгну на корабль и через десять дней увижу Галифакс.
- А как же фальшивый паспорт?
- Тоже вариант. Вначале выбраться из полиции нужно, а там видно будет. С Михайло я пас.
- Это точно. Он нас до греха доведёт.

Они тихо переговаривались, а я сидел молча, облокотившись локтями о колени. Дороги назад у меня всё равно не было, поэтому плавание на огромном контейнеровозе казалась логичным продолжением эпопеи. Нелегальные путешествия за океан были рискованным предприятием, но в случае успеха гарантировали стабильность. Ходили жуткие слухи, что люди задыхались в замкнутом пространстве контейнера из-за недостатка воздуха, могли кончится вода и питание. А в случае поимки отчаявшегося безбилетника на судне, всё зависило от настроения команды. Людей избивали, иногда сбрасывали в океан на верную гибель. Измождённых счастливцев, переплывших Атлантику, доставали из контейнеров канадцы, оказывали медицинскую помощь, селили в общежитие и самое главное - снабжали документами. Канада была Землёй Обетованной для европейских полулегалов.

Вскоре Константин уснул в сидячем положении. Он сладко посапывал и когда его голова падала на грудь, то он вздрагивал, просыпался на мгновение и вновь закрывал глаза. Ещё совсем недавно я рисовал в воображении марсельские пальмы, но до сих пор не добрался даже до Франции. Теперь прибалт расписывал красоты заокеанского побережья, которое он сам никогда не видел. Зимой, в шинели, перемещаясь рывками по Германии, я не мог предугадать жгучее бесправие немецких азюлянтов. Сейчас меня устраивало практически любое решение, в том числе отчаянный баттерфляй на корабле.

На следующий день в послеобеденное время двери камеры открылись. Полиция мало интересовалась нами и ожидаемого допроса вновь не состоялось. Им явно было лень заниматься тремя молодыми людьми безобидного вида, попавшихся в лапы закона в то время, когда за окном пели птички, зеленела травка и погода располагала к чашечке кофе где-нибудь на домашнем балконе. Стоя в кабинете начальника и кооперативно кивая головами в ответ на совершенно непонятную французскую речь, через решётки двух клеток виденелись скрючившиеся фигуры Михайло и Феди. Клетка предоставляла возможность стоять в полный рост, но лечь в ней невозможно. Она едва превышала по площади размеры телефонной будки. Через частую решётку мелькали изморенные бессоницей и неудобным положением лица двух горе-грабителей. Их не отпустили. А нашу троицу вывели за ворота и пожелав всего хорошего отправили восвояси так и не наказав.


14. Антверпен
1.
Вернувшись в Armée du Salut, я провёл несколько спокойных дней без криминальных затей Михайло. Наконец-то возникла возможность расслабиться и спокойно подготовить почву для дальнейшего жития-бытия. Долговременное пребывание в бесплатной богадельне бесперспективно. Поэтому, с целью вентиляции квартирного вопроса, я совершил вылазки в Антверпен и Гент. Эти два фламандских города находятся относительно неподалёку от Брюсселя и дорога туда не требовала существенных временных затрат. Особенно мне понравился Антверпен - настоящие морские ворота северной Европы, с разляпистыми купеческими домами времён Ренессанса, толпами туристов и частым упоминанием имени художника Рубенса на магазинных вывесках. На одной из центральных площадей нашлась организация, осуществляющая помощь в поиске и оплате жилья. Служащий предложил моему вниманию фотографии нескольких однокомнатных квартир, обставленных подержанной, но вполне приличной мебелью. После разговора я уже видел себя полноценных жителем Антверпена, представлял как впервые иду на работу, как обрастаю скарбом в виде кастрюль, магнитофона, простыней и книг. Впервые в жизни у меня имелся-бы свой собственный уголок - для двадцатилетнего парня символ самодостаточности и предмет настоящей гордости.

Тогда и пришло то злополучное письмо от властей. Утром, под дверью комнаты лежал конверт. Распечатав его, я обнаружил документ обозначаемый на бельгийском азюль-сленге словом "негатив" - отказ в постоянном пребывании в Бельгии. Причиной служила моя немецкая предистория. Мне предлагалось покинуть территорию страны в течении месяца для снятия с учёта на мюнхенской Унтерсбергштрассе и в Розенхайме - то есть, полное и окончательное закрытие моего дела. После этого разрешалось вернуться в Брюссель. Данная операция требовала исключительной осторожности. Закрытие дела об азюле по собственному желанию в Германии чревато фатальными и необратимыми последствиями. Вероятность внезапной насильственной депортации возрастает в великое множество раз. Процедура связана с юридическими тонкостями и ошибочно поставив подпись в ненужном месте, можно лишить себя права на въезд в страну в течении пяти лет. Решая сложные вопросы или отправляясь в длительное путешествие полезно иметь продуманный план. В том случае, если планирование невозможно, так как ситуация динамично меняется то приходиться полагаться на интуицию и способностям подстраиваться под людей и события. Так хрупкий парусник маневрирует против постоянно меняющегося ветра в море стального цвета, меняя галсы и придерживаясь курса. Однажды, когда нибудь, во мгле должен мелькнуть заветный маяк. Главное - крепко держать штурвал.

Потом появился Михайло. Изрядно потрёпанный и злой, он вошёл в комнату и упал на диван не снимая обуви. Пистолет конфисковала полиция. Федя остался в тюрьме до выяснения обстоятельств с автомобилем. Немецкие номера давали возможность бельгийцам подробнее разузнать о былых подвигах залётчика, сделав запрос в ФРГ. Операция с кодовым названием "Джос" на этом закончилась полным разгромом и отступлением на всех фронтах.
Михайло вздохнул, почесав затылок и затупленно смотрел на меня.
- Ну шо робить будем? Где вся братва?
- Я их недавно видел. У них всё в норме. Тебе привет.
- Контантин приносить мэни нещастье.
Нечёсанный внешний вид и пессимистичный настрой бедолаги-украинца добавляли дополнительную унылость комнате. Казалось, что побелка стен приобрела грязный оттенок. Для Михайло не было беды больше, чем отвернувшаяся от него судьба. Он поднял руку к потолку и произнёс: "Ну почему все так погано, Господи!" Долгие минуты он рассматривал точку наверху как-будто она должна была ему дать ответ на горький вопрос. Точка молчала, а он через некоторое время тихо добавил: "Блин. Огребли мы."

Активные действия Михайло не дали никаких результатов, кроме группового депресняка и хронического безденежья. Всё ещё владея инициативой, ему предстояло принимать решения, которые не приведут к фиаско. Мой молодой возраст мешал мне открыто противостоять абсурду замыслов этого человека и во мне ещё не созрела решимость бросить его. Чтобы как-то отвлечь душевнострадающего, я поведал о поездке в Антверпен. Михайло оживился, переключившись на новую тему. Название города ассоциировалось у него в мозгу с океанскими кораблями, рассекающими водную гладь в западном направлении.
- А шо? Махнём в Канаду. У мени тётка под Торонто живе. Канада нас прийме, а там и разбежимося. Кажут, надо дрель маты, чтобы в контейнере дырку просверлити для доступа воздуха. Её надо достать. Завтра едем!


2.
После рассвета, когда белесое сияние начало заливать Брюссель весенней негой дня, мы упаковали манатки и покинули Armée du Salut в северном направлении, к автобану ведущему в Антверпен. По дороге, подминая брусчатку и асфальт под себя, Михайло беспрестанно болтал в всякой всячине. Сытно позавтракав в бесплатной столовке, он не задумывался теперь о том, что предстоит. Для него город, находящийся перед нами, считался мировым центром бородатых торговцев алмазов и золота, говорящих на фламандском языке арабов и местом нахождения крупнейшего в мире порта, не охраняемого полицией. Впрочем, это соответвовало действительности. Я не мог угнаться за его прыткой мыслью о возможном грабеже магазина и меня больше волновал автостоп, так как теперь предстояло везти сотоварища буквально на своем горбу. Конфигурация одежды и физиономия Михайло озадачивали прохожих любой национальности, не говоря уже о водителях дорогостоящих автомобилей. Однако, сорок километров, разделяющих Брюссель и Антверпен прошли без приключений. Остановившаяся машина привезла нас к центральному вокзалу. Мы вылезли и расправив плечи пошли по длинной улице к Шельде - широкой реке, протекающей через город. Приближаясь к Северному морю, она резко расползается в стороны и образует фьёрд с плоскими берегами, где расположена портовая инфраструктура.

- Тоби поспешать некуды. Ты молодой. Научись жизни и зрозумый правила. В тюрьме бохато узнаюшь про людей. Ты слышал историю про Рокфеллера? Он в Америку прибув с одним долларом в кармане, а у нас с тобой немае ни одного.
Михайло любил фантастические рассказы про рубаху-парней из далёких карпатских сёл, севших на пароход и ставших в Америке миллионерами при помощи харизмы и револьвера. Но у него самого масштаб был иной. Он больше подходил именно на ту роль, которую играл все последние месяцы - мелкого неудачливого авантюриста-грабителя. Выйдя к просторам Шельды, Михайло начал капризничать. Ему захотелось кушать. Желая доказать преданность общему делу, он продал за 1000 бельгийских франков своё обручальное кольцо в лавке скупщика драгоценностей. Предполагаю, что ивано-франковская жинка Михайлы угробила-бы своего муженька скалкой по башке за этот поступок. А мы закупившись на выручку багетами и варёной колбасой в супермаркете , напонили свои желудки сидя на берегу и наблюдая мимо проплывающие баржи. Здесь чувствовался запах моря. Не южного, тёплого моря, а того, которое пахнет рыбой, солью и смолой и в котором далёкие, хриплые голоса матросов смешиваются с тающем на ветру отрывистым криком чаек. Мы жевали хлеб. За спиной бурлило царство современных купцов, зажиточных менял и мельтешащих велосипедистов. Грузовой порт располагался справа. Это было понятно, потому что вдалеке, почти там где кончается небо, виднелись портовые краны.

Провести ночь пришлось где придётся, чтобы утром на свежую голову заняться решением проблемы по незаметному проникновению на територию гавани. Хорошим для этого местом показались навесы стоящие вдоль реки. Под ними лежали десятки тюков, наполненных твёрдым содержимым. Дожавшись темноты мы улеглись на этих тюках и заснули под тихий писк - множество мышей бегало по асфальту около нашего места ночлега.

Погрузившись в геометрическую монолитность антверпенского порта забываешь об изысканности хрусталя Фландрии. Бетонные доки с припаркованными кораблями растянулись на километры. Существуют морские суда, обозначаемые в мореходстве и судостроительстве как Postpanamax - это такие, которые не проходят через Панамский канал. Их размеры чудовщны. Трудно сказать высоту нагромождённого на палубе груза - девятиэтажный дом, а может быть и выше. Несколько таких монстров стояло в гавани. Удивительно, как они вообще способны плавать и не переворачиваются. К ним примостились десятки и сотни других судов поменше. Многие носили красивые названия, а от портов приписки и флагов на мачтах веяло тропическими дождями и ветром Сахары. Чуть дальше дымили заводы, производящие бензин, цемент, бытовую электроннику и автомобили. На одном из них я прочитал надпись "General Motors". Нам повезло с погодой и мы бродили два дня между контейнерами и кучами угля на грузовых терминалах. Переночевали в небольшой роще, неподалёку. Под прикрытием деревьев было возможно развести костёр и быть незамечанными. Дойдя до знака с надписью "Голландия" и сообразив, что здесь проходит граница государства, флегматично потоптавшись, мы развернулись и двинулись в обратном направлении. Масштаб и размах этого места не просто поражали. Они ехидно шептали о микроскопической ничтожности двух жалких человечков, подобно жукам перепозающих от пристани к пристани, от склада к складу и от города к городу. Все планы Михайло разбивались в дребезги об эту грандиозную мощь. Деньги от продажи кольца закончились и триумфальная высадка на другом полушарии откладывалась до лучших времён.

За всё время нам не встретилось ни души. Изредка проезжала машина или где-то вдалеке виденелся работающий кран. Лишь около корабля с портом приписки "Ленинград" кто-то суетился. Около трапа припарковался фургончик и пузатые мужики выгрузили ковры. Предположительно, для дальнейшей перепродажи в России. Во время разглядывания этой сценки послышался крик:
- Эй, ребята! Вы что тут делаете ? - наверху, около кабины, расположенной в задней части корабля стоял матрос.
- Да мы так... живём тут. Гуляем!
- Давайте к нам. Мы в Питер идём.
- Да не. Спасибо. Нам туда не надо.
Это всё.

Бездомные мытарства среди пышащего вкусными плюшками и благоденствием Запада изрядно поднадоели. Жутко хотелось в нормальную квартиру и спать. Розенхаймское бытие казалось сказочным отдыхом по сравнению с Бельгией, а криминальное занудство Михайло всё больше перехлёстывало через край и рисовало в моей голове жуткие картины возможных последствий. Поэтому, покидая царство морских Титанов и почитателей Посейдона, я решил взять управление дальнейшим передвижением в свои руки.
- Слушай, поехали в Розенхайм. У меня есть азюлянтские документы и ты тоже можешь сдаться на азюль. Ещё у меня есть там знакомые. Сможем у Ивана Приходько подработать и он отлично платит. Ну, что?
- А шо Иван? Он богатый?
- Да. Он не бедный человек. Но грабить его не рекомендую. Он сам кого хочешь пристрелит. Но у него мы сможем поправить финансовые дела.
Повторения истории с Джосом я не мог допустить, но жалкий вид Михайло вызывал у меня желание помочь ему. Иван с его альтруизмом по отношению к иммигрантам из СССР предоставлял для этого прекрасную возможность.

На случай, если потеряемся, Михайло получил от меня адрес Ивана. Теперь, предстоял долгий автостоп до южной Германии. Попросив спутника отойти в сторонку, чтобы его не было сразу заметно с дороги, я подошёл к обочине и начал голосовать. Там мы и ехали. Он прятался, а я улыбался и ловил попутки. Когда кто-то останавливлся, то из убежища вылезал Михайло. Вежливым водителям было неудобно отказывать, поэтому они брали нас и везли по мере возможного. Марш-бросок автостопом достаточно утомительное занятие, но меня окрыляло ощущение, что скоро окажусь в знакомых местах, а в кармане пиджака рука чувствовала ключ от той чудесной квартирки с двумя болгарами и афганцем, которую я оставил в поисках лучшей жизни. Я возвращался назад вместе с ноющим, охающим, ахающим, непривыкшим к перемещению автостопом, человеком. Он всё время пытался учить меня как нужно стоять, как улыбаться, переживал, ругался и наезжал, если я пропускал машину. Он учил трансевропейскому автостопу со всей строгостью преподавателя, при этом ни разу в жизни не поймавшего ни одной попутки. И его поведение переходило в неуважительную наглость.


3.
Около Аахена нас подобрала фура. Михайло расположился рядом с водителем, а мне досталось спальное место за их спинами. Переходя в лежачее положение пришлось снять обувь и салон наполнился благоуханием моих единственных носков. Дальнобойщик не показывал вида, но приоткрыл окно и курил сигареты одну за другой, чтобы запах не бил в нос. Время от времени, оба косились на меня недобрым взглядом.

Наступил вечер. Прекрасный, тёплый вечер на автобане, когда виден синий горизонт и фары автомобилей гиляндой уходят в даль. Около Франкфурта на Майне нас высадили. Михайло сразу-же набросился с упрёками и руганью. Конечно, во всём теперь был виноват только я. По мнению моего спутника, водитель хотел довезти нас до края земли, прямо по нужному адресу, накормить и развлекать весёлыми рассказами. Его переклинил экстаз унизительных нравоучений. Стоя на выезде с бензоколонки и смотря на беснующегося Михайло, я размышлял о том, как мне избавиться от человека, который надоел хуже горькой редьки и знает где меня искать в том случае, если я опрометью брошусь от него в близлежащий лес. Вариант с бегством не подходил. Оставался единственный выход - это ссора. Выслушав его очередную фразу, я выпалил следующее взрослому, отсидевшему в тюряге мужику:
- Слушай, ты урод! Я тебя тащу через всю Европу и ни разу не пискнул. Ловил попутки в то время когда ты занимался нытьём как баба. Да, у меня вонючие носки, но с ними мы проехали больше половины пути. Ты ничего не делал при этом, кроме нагнетания и ухудшения обстановки. Дебил, на твоём месте, я-бы заткнулся и...

... в этот момент меня оглушил сокрушающий удар в челюсть. Михайло, умелым движением схватил за лямки моего рюкзака и натянул их на моё туловище таким образом, что движения стали скованными. Ответить я смог лишь попаданием в поддыхало. Град лихих ударов опустился на мою голову. Натянутые противником лямки не давали возможность парировать, отвечать размашисто и сильно. Последнее, что помню, это звук автомобильных сигналов - проезжающие мимо автомобили гудели при виде двух дерущихся людей на краю скоростной трассы. Когда я упал, то одна из машин остановилась и послышалась немецкая речь. Я пробормотал в ответ:
- Всё о-кей, манн!
Кровь залила лицо и стало темно. Темнее, чем небо надо мной и асфальт на котором я лежал. А когда очнулся, то вокруг никого не было. Михайло исчез. Рюкзак тоже. Хорошо, что документы лежали в кармане пиджака. Пощупав лицо, мне стало ясно, что оно заплыло и двинувшись от места проишествия к вдалеке светящейся бензоколонке почувствовался холод внизу. Посмотрев на ноги, я не увидел на них штанов. Михайло забрал мои штаны себе, когда я лежал без сознания. Нижняя кромка пиджака была ниже кромки трусов и со стороны могло показаться, что они вообще отсуствуют. Шатаясь и постепенно приходя в себя мне удалось дойти до туалета и посмотреть в зеркало. Я был избит до неузнаваемости. Засыхающая кровь как маска скрывала кожу. А Михайло навсегда ушёл из моей жизни. Вместе с ним ушли Константин, прибалт и Федя.


Продолжение будет

Иммигрантский дневник. Часть № 25.
Иммигрантский дневник. Часть № 24.
Иммигрантский дневник. Часть № 23.
Иммигрантский дневник. Часть № 22.
Иммигрантский дневник. Часть № 21.
Иммигрантский дневник. Часть № 20.
Иммигрантский дневник. Часть № 19.
Иммигрантский дневник. Часть № 18.
Иммигрантский дневник. Часть № 17.
Иммигрантский дневник. Часть № 16.
Иммигрантский дневник. Часть № 15.
Иммигрантский дневник. Часть № 14.
Иммигрантский дневник. Часть № 13.
Иммигрантский дневник. Часть № 12.
Иммигрантский дневник. Часть № 11.
Иммигрантский дневник. Часть № 10
Иммигрантский дневник. Часть № 9.
Иммигрантский дневник. Часть № 8.
Иммигрантский дневник. Часть № 7.
Иммигрантский дневник. Часть № 6.
Иммигрантский дневник. Часть № 5.
Иммигрантский дневник. Часть № 4.
Иммигрантский дневник. Часть № 3.
Иммигрантский дневник. Часть № 2.
Иммигрантский дневник. Часть № 1.


promo pipokipp november 9, 18:09 72
Buy for 500 tokens
27. Адвокат с фамилией Борман 1.Приехал и снова уехал брат. Он привёз российский загранпаспорт, купленный им для меня у ментов. Испустили дух Фиат и Форд Гранада. Их ржавые тела безмолвно коптились под весенними лучами около подьезда в фраздорфский дом. Жильцы богадельни сменили куртки на…

  • 1
Мрачноватая часть , надеюсь дальше будет лучше :)

Ну уж, что есть - то есть.
:-)

Ну да , я за реализм , пусть будет , как было :) ...

Иммиграция - не шоколадный десерт, особенно в начале :-)

не весело без штанов :-0

Нормально. До сих пор живее всех живых :-)

круто. что ещё сказать тут.

Бывает хуже. У меня один близкий друг поехал из Москвы в Питер на футбольный матч. По пьяному делу его полностью раздели в кабаке на Невском Проспекте. Сняли даже трусы. Он проснулся утром абсолютно голый. В городе никого не знает, все куда-то смылись... Вышел на Невский утром без трусов и в первую подворотню нырнул. Там подьезд. Начал звонить в двери и никто не открывает. На верхнем этаже дверь открыла тётка. Ну и держала дверь на цепочке. Он ей ситиацию обьяснил и она всё поняла. Принесла одежду мужа и в тот момент, когда её рука передавала одежду абсолютно голому человеку по лестнице поднимался её муж и увидел это. хорошо, что не полный козёл оказался. А мог-бы убить :-)

вот это ваще фильм сразу снимать можно. кстати, твоя история уже тоже более чем тянет на сценарий.

Мда уж... неговори. :-) Всё это весело сейчас, но вот в момент действия - капец полнейший.

Точно, точно. Сценарий.

Да уж. До этого главы были более-менее смешные. Тут уже начинается жесть. Это же где-то начало весны? И холодно, и стрёмно без штанов, и больно от побоев.... А что, Михайло по комплекции с вами одинаковый? Я представила вас худощавым парнем, а Михайло эдаким колобасиком. Не так?

НУ как есть, так есть. Это было в апреле. Ну и в Европе апрель - это уже по-настоящему тёплый месяц. Михайло здоровее меня. Взрослый мужик. Состязаться в драке было бесполезно.

Не, я не про драку. Я про штаны. Неужели они на него налезли? )) Или он их украл для продажи?
А когда машина остановилась - немец не захотел помочь вам и отвезти в больницу?

Я не знаю, чё немец там делал. Я бес сознания валялся. Помню его, когда "уходил".
Ну а штаны... думаю, что налезли. Он-же не жирный был.
В итоге, всё обошлось :-)

Круто! Но я бы всё-таки сказал хелп и полис.

Не получилось. Ну и слава Богу всё обошлось в итоге.

какой крутой корабль

в Панамский канал так и не вошёл :-)

  • 1
?

Log in