pipokipp


I am russian. I wear fufajka, valenki and shapka-ushanka.


Previous Entry Share Next Entry
Иммигрантский дневник. Часть № 25.
pipokipp
PetitChateux

13. Гоп-стоп по валлонски.
1.

По дороге в этот живописнейший уголок Европы не произошло ничего значительного. После полудня передо мной открылась прекрасная река Маас и крохотный городок, примостившийся вдоль обоих берегов, соединённых изящно изогнутыми мостом. На самой высокой из окрестных вершин веял огромный бельгийский флаг, а внизу, сливаясь с серыми скалами, стояла церковь с шарообразной крышей. С туристической точки зрения это местечко - настоящий рай для любителей природы, истории и гребли на каное. К сожалению, мне было не суждено воспользоваться благостями курортных кафешек из-за отсутсвия денег и времени. Я спешил за пистолетом, так как хотел вернуться в Брюссель вечером.

Динантский приют для беженцев спрятался от привиредливого взгляда в переулке на городских задворках. В глубинке, бельгийский стиль содержания азюлянтов отличался от немецкого только творческим почерком зодчих, при этом смелая конфигурация бытового метаболизма присутствовала в такой-же отвратительной манере. В тёмной комнатке на двухярусной кровате проживали двое соотечетвенников - пожилой и молодой. Они напоили меня чаем и рассказали о местном житье-бытье - днях, которые своей одинаковостью напоминали монашеские чётки. Желанное разрешение на работу у них отсутствовало и приходилось промышлять нелегальной подработкой. Туристы спускались на каное вниз по Маасу и восхищались окрестными видами, достойными кисти Рембрандта. Насладившись романтикой ландшафта и приплыв в определённый пункт, они сдавали взятые на прокат лодки. Оттуда, скрытые листвой и скалами от посторнних глаз, советские жители азюлятника перетаскивали каное на своих горбах несколько километров вверх по течению реки. За этот воистину рабский труд платили сущие копейки. Измождённые работой, вечерами они сидели в своей каморке и обсуждали показываемое по телевизору чужое процветание. Вид у обоих был сильно уставший и мозолистый.

Пистолет они не дали, доходчиво обьяснив, что под видом дружбана Михайло мог скрываться кто угодно и доверять ценную вещь незнакомцу не станут. Поездка не принесла результата и приходилось уходить с пустыми руками. Впрочем, я не расстраивался. Лёгкая неудача незначительно усложняла операцию по ограблению Джоса, но я не нёс ответвенности за стратегию в данном начинании. Убедить хранителей оружия в искренности намерений мог только личный визит Михайло в Динант. Единственное, что предстояло теперь - это добраться назад в Брюссель и выслушать его ворчливое нытьё. Михайло без пистолета вызывал у меня даже некое подобие жалости. Бедняга проворонил яд гюрзы, а новый подвернувшийся гоп-стоп не складывался так гладко как ожидалось.

Обратно предстояло добираться через небезизвестный валлонский город Намюр. Из Динанта туда ведёт хорошо объезженная дорога. В сумерках я уже находился в его пригородах, неподалёку от выезда на автобан, где сориентировался и найдя приемлемое место начал привычно ловить попутку. Поездка утомила, с каждой минутой становилось всё темнее. Наконец-то один из водителей заботливо предложил, что отвезёт меня туда, где намного больше машин и дальнейшее передвижение не представит труда. Я с радостью принял предложение. Мы ехали минут пятнадцать.

Поблагодарив этого человека, я захлопнул за собой дверь и осмотрелся. Бельгиец рванул с места и влился в бойкий поток машин, оставив меня в одиночестве. Он хотел как лучше и при этом оказал мне медвежью услугу. Да! Здесь ехали тысячи автомобилей. Более того, их было не просто много, но вдобавок они проносились мимо на предельных скоростях, в буквальном смысле слова сдувая с дороги. Я очутился на перекрестке двух основных магистралей страны. Одна из них соединяла восточную Францию и Брюссель, а вторая - Кёльн и Париж. Присев на дорожное ограждение, я задрал голову. Наверху и сбоку, в несколько слоёв, напоминая резиновые шланги нависали бесчисленные бетонные изгибы дорог, поддерживаемые гигантскими столбами. Кое-где маячили знаки с указаниями направлений к крупным населённым пунктам, находившимся за десятки и сотни километров. Из лобового окна автомобиля, учитывая быстроту перемещения и знаки, ошибиться практически невозможно. Но пешеход на автобане видит окружающий мир другими глазами. Он в другом измерении. Он ошарашен. И наступила ночь.

Некоторое время я тешил себя надеждой, что смогу выбраться из дурацкого положения. Места для ночлега хуже автобана не придумаешь. Набегавшись взад и вперёд по напоминающей олимпийские кольца развязке, в мою голову начали приходить различные мысли. Тогда я сообразил, какую жуткую подставу устроил мне Михайло. Будь сейчас пистолет у меня в рюкзаке, при первом-же полицейском контроле с пристрастием, я становился криминальным преступником. Не исключено, что за наличие огнестрельного оружия могли посадить в тюрьму или депортировать из Бельгии в Россию. Поставленная задача не выполнена и это вызвало у меня вздох облегчения. Наматывая очередной круг, в темноте я различил блестящие стеклянные стенки автобусной остановки. В стороне проходила автодорога местного значения. Спустившись к ней, я прочитал, что следующий автобус в Намюр прибудет в пять утра. Перекантовавшись, я дождался его прихода и быстро добрался до городского вокзала.


2.
Измотанность породила искушение наряду с автобусом бесплатно воспользоваться проездом в электричке до Брюсселя. Вагон был забит ехавшими солдатами и поэтому контролёр не счёл необходимым утруждать себя проверкой билетов. А в Брюсселе началось утро и лучи тёплого солнышка отражаясь в стеклянных фасадах, пускали солнечные зайчики, которые слепили спешащих на работу прохожих.

Как и ожидалось, в Armée du Salut Михайло встретил меня недовольными упрёками. Приходилось корректировать план грабежа.
- Слухай Федя. Шо делать? Джоса не можно упустить.
- Тогда перед Джосом заедем в Динант. Заберём пистолет и оттуда к нему поедем.
Для Михайло ограбление с пистолетом и без пистолета имело существенную разницу. Грабёж с оружием придавал действию настоящую мафиозную окраску. Это выглядело солидно и создавало репутацию в определённых кругах. Ивано-Франковские авторитеты гордились-бы своим земляком. Легендарные чеченские рекетиры снимали-бы шляпы перед Михайло, восторгаясь его профессионализмом в условиях Запада. Он не собирался отправлять Джоса на кладбище, но факт возможного запугивания мирного гражданина маленькой страны, заставляло глаза поблескивать нездоровым огоньком. Он грыз яблоко, выданное ему в столовой и спросил:
-А шо, Федя? Если пистолета не будет, шо зробим?
Федя больше предпочитал утюг.
- Свяжем его. Положим на диван. Диван ведь есть у него? Утюг лучше пистолета подействует.
- Не говори глупости, Федя.
Михайло придвинул стул к столу, сел и закинув ногу за ногу развалися с видом голливудского актёра, дающего интервью в телепередаче. А Федя улыбался. Он смог надыбить необходимые деньги и перед выездом решил сходить на Северный вокзал к проституткам, чтобы запастись необходимой энергией. Точный день, а точнее - ночь грабежа, ещё не была определена. Михайло хотел провернуть дельце как можно скорее, однако испытывал уважение к плотским потребностям Феди. Тем более, что речь шла о проститутках, которые непосредственно соприкасались с элитарным миром сутенёров. А их Михайло искренне почитал. Они ведь крепко стояли на ногах и знали почём фунт изюма.

Утром Константин привёл к нам в Armée du Salut нового кандидата на вступление в банду - молодого длинноволосого парня, говорящего только на английском языке. Он прибыл в Брюссель прямиком из Бронкса и его тело было усыпано зарубцевавшимися шрамами. Из США он смылся от каких-то разборок, не имел ни гроша и был индейцем по национальности. Михайло с Федей окрестили его Делаваром, но в банду не приняли. Так как только два опытных негодяя и три молокососа, сбивающихся с правильного пути помещалась в Федином автомобиле. Сажать Делавара в багажник было негуманно. Поэтому Михайло сетовал и извинялся перед Делаваром на своём украинско-английском наречии:
- Розумиешь шо? Сорры бразер. Ай эм сорры вэри матч. До ю хэв мани? Ноу? Ноу банда фор ю. Ай эм сорры.
Делавар не совсем понимал украинское обаяние такого рода. Он привык к базару другого свойства. К хип-хопу, кокаину и негритянской богеме. Михайло-же имел такое отношение к хип-хопу, как Делавар к будёновке. Он вообще музыку не воспринимал, но тем не менее хотел помочь индейцу не только добрым словом, но и конкретным правильным действием. Повернувшись к Константину, Михайло молвил:
- Веди его в американское посольство. Они ему квыток до Амэрицы куплят. И больше не приводи никого сюды.
Делавар не понял до конца о чём шла речь и поэтому не расстроился.

За исключением ньюанса с индейцем, до начала операции, всё прошло спокойно. Федя разумно не потратил все деньги на проституток и машина была заправлена. Бензина хватало с лихвой. После времяпровождения у торговок любовью на него напала депрессия и он жаловался на женский цинизм.

Наконец-то настал час, когда мы погрузили пожитки в багажник. Федя взялся за штурвал своей великовозрастной колымаги. Рядом с ним на переднем сиденье примостился прибалт. Константин, Михайло и я разместились сзади. Причём меня посадили посередине. Автомобиль повёз компанию к Джосу, неподозревающему, что его будут пугать пистолетом и пытать утюгом. Возможно, что в данный момент он наивно монтировал очередной фильм, не зная, что вскоре у него отнимут возможность заниматься этим драгоценным хобби и скорее всего покалечат.

Стрёмная езда по городу на выделяющейся своей ржавчиной и размерами машиной с содранными печатями регистрации на номерных знаках не мешала беседе. Радость Михайло и Феди перед грабежом доминировали над озабоченностью. Они поочерёдно прихлёбывали кока-колу и рассуждали как лучше распорядиться с выручкой от возможной добычи. Федя включил радио, чтобы напевы Шарля Азнавура о вечной любви в маленькой французской деревушке поднимали дух присутствующих.

В Динант ехали по маршруту, который был мне уже известен. Там нас ожидала тёплая встреча. Для скучающих хранителей пистолета приезд большой компании был настоящим событием. Их комнатка заполнилась голосами, спорами, на столе появились колбаса и макароны по флотски. Когда эмоции стихли, динатские друзья не задавая лишних вопросов принесли деревянную коробочку, почти шкатулку. Внутри лежал обёрнутый в тряпочку пистолет и обойма патронов. Михайло бережно осмотрел оружие и облегчённо вздохнул.
- Всё в порядке. Дякую мужики.
- Да ладно. Не проблема.
- И шо же здесь происходит? Чем живе Динант?
- Ну мы по старому. Лодки таскаем. И если повезёт, то в ресторане на набержной посуду помыть удаётся. 200 бельгийских франков в час - всё-же неплохие деньги.
Михайло с Федей не подавали вида, но я обратил внимание как они переглянулись и Федя презрительно усмехнулся. Физический труд, которым занималась динантская дьяспора считался ими неблагородным занятием. Истинный мужчина должен совершать преступления... ну, или на худой конец - родиться в богатой семье и владеть фирмочкой по производству надгробных плит. Наивные, ничего не понимающие в жизни людишки пытаются заработать себе на подножий корм корчась в рабских муках. Сильные мира сего строят город на девяти холмах за один день и купаются в шампанском. Стоит только захотеть ограбить ближнего и жизнь наладится. Не верите? Приобретайте пистолеты марки Вальтер. А у Михайло он уже имелся в наличии.

Задерживаться не стоило, а дорога в Хасселт не близкая. Грабёж Джоса должен был происходить в первой половине ночи. Михайло радовался пистолету как ребёнок получивший долгожданную игрушку в своё распоряжение. Усевшись в машине на теже самые позиции как и раньше мы выдвинулись. Не меняя выражения лица, я молча начал молиться Богу. Вообще-то, я не знаю молитв и наверное эта напоминала "Отче наш". Сжавшись в комок, я просил Господа, чтобы что-то произошло. Молитва была искренней и шла от чистого сердца. Всё, что случилось до этого казалось мне игрой. Но сейчас, когда Михайло крепко сжимал шкатулку с оружием, когда сидящий за рулём уголовник Федя воистину вновь просился в тюрьму, когда ни в чём не повинный человек мог пострадать из-за моего бестолкового поведения и неумения держать язык за зубами - в те минуты, по дороге из Динанта в Намюр я умолял Господа вмешаться в происходящее и изменить ход событий. А Константин, сидящий слева от меня нагнулся к моему уху и прошептал:
- Что мы делаем? Что мы делаем? Зачем?
В его шопоте слышалась горечь, а может быть это разговаривал со мной Господь голосом моего приятеля. Я не знаю этого. Я просто молился про себя не показывая вида и смотрел на мелькающие в окне деревья и реку Маас. Небо покрылось плотными облаками. Должен был пойти дождь. Смотря на первые падающие капли, похожине на слёзы Джоса, отдающего принадлежащие ему вещи и деньги в грязные лапы внезапной несправедливости, я всё сильнее входил в религиозный ступор. Наверное так молятся грешники перед смертью, когда врата ада уже распахнулись перед застывающими глазами и за ними отчётливо виднеется пожирающее пламя и чьи-то кривые рога и вилы.

Дать задний ход уже невозможно и я запустил двигатель зла. Я виновен в том, что цепочка событий привела к моменту, когда разбить её уже невозможно. А дорога неутомимо вела дальше и дальше, цепяясь за берег реки. В Намюр мы приехали, когда день скрывался за окрестными холмами. Оставляя за спиной одну безлюдную улицу за другой, Федя искал путь к автобану. Решив, что к Джосу мы махнём через Льеж, он раздражённо крутил баранку и ругался на франкофонскую беспечность из-за отсутсвия дорожных указателей. Намюр имел вьезд, но выехать из него без посторонней помощи не представлялось возможным. Необходимо было спросить кого-нибудь, чтобы определить направление дальнейшего продвижения. На площади в центре города мы припаркавались. Федя повернулся к нам и сказал:
- Ща буду. Пойду узнаю как нам добраться до автобана.
- Ну давай. Только быстрее повертайся. А то мы и так уже кучу времени втратили. Купи пляшку воды, что-ли.
Федя вышел из машины и исчез. Площадь образовывали две пересекающиеся улочки с широкими тротуарами. Рядом с нами находились старинные ворота в парк. Все бельгийские обыватели на площади проводили время в нескольких ресторанах и кафетериях, располагающихся вокруг. Дождик перестал моросить и люди опять занимали столики под открытым небом. Чтобы чем-то себя занять, Михайло достал пистолет из коробочки и вертел его в руках. Мы молчали и ждали, когда вернётся запропастившийся Федя. Его не было уже минут пять.

И произошло нечто, что заставило меня задуматься о пользе молитвы. Я уткнулся взглядом в асфальт и в поле моего зрения показались две ноги, обутые в крепкие чёрные ботинки. Потом ещё две ноги. Подняв глаза, я увидел, что на нас смотрят полицейские. Константин уже заметил их присутствие. Я толкнул локтём Михайло, сидевшего с другой стороны и любовавшегося своим пистолетом. Подняв глаза, он сообразил в чём дело и уронил оружие на пол машины. Ногами он попытался задвинуть его как можно дальше под переднее сиденье с прибалтом.

Полицейских оказалось шестеро. Обычный наряд состоит из двух-трёх человек, но верю, что Господь услышал мои мольбы и выслал на помощь в два раза больше людей. Конечно, они не догадывались, почему на их требование открыть дверь машины, возникло лёгкое замешательство. Константин сидел ближе всего к ним и вылез первым. И тогда полиция увидела пистолет, лежащий на полу.

Меня выдернули из машины как выдёргивают пробку из винной бутылки. Закрутили руки и вставив пистолет в спину подняли над асфальтом таким образом, что я касался его только носами ботинок. Михайло выдирали из салона за волосы. Приход полиции совпал с появлением Феди, поэтому его оприходовали вместе со всей компанией. Мы стояли в ряд скованные наручниками, а вокруг моментально собралась огромная толпа зевак. Как тараканы они повылезали изо всех щелей, подьездов, кафешек и прочих заведений, взяв место проишествия в кольцо, показывли на нас пальцем и одобрительно бубнили, кивая головами.

3.
Нас запихали в полицейскую машину и привезли в отделение. Это был целый комплекс, состоящий из большой белой постройки с колоннами, в которой заседал глава, двух примыкающих к нему вытянутых зданий с крохотными решётчатыми окошками и киоска около входа. В нём находился полицейский. Вокруг двора был высокий забор с колючей проволокой. Всю нашу кодлу притащили в кабинет к начальнику и прикрепили наручниками к клеткам прямо в его кабинете. Клетки напоминали те, в которых содержат попугаев крупного размера. Приблизительно в человеческий рост с маленькой, исписанной и исцарапанной скамейкой внутри. Из нескольких клеток на нас уставились понимающие глаза сидящих внутри людей. Особо жёстко полиция отнеслась к Феде и Михайло. Наверное, сказалася опыт стражей закона в борьбе с преступностью и намётанных с годами глаз. Их прикрепили к клеткам в особо неудобной позе, вывернув руки. А я стоял нормально и только наручники сильно давили на запястья.


Продолжение будет

Фотография к этой части сделана Сашей "Западным" sashazap. За что я ему премного благодарен. Это вход в Пти Шато. Саша замечательный музыкант, живой свидетель событий (будет позже), классный человек и верный друг.

Иммигрантский дневник. Часть № 44.
Иммигрантский дневник. Часть № 43.
Иммигрантский дневник. Часть № 42.
Иммигрантский дневник. Часть № 41.
Иммигрантский дневник. Часть № 40.
Иммигрантский дневник. Часть № 39.
Иммигрантский дневник. Часть № 38.
Иммигрантский дневник. Часть № 37.
Иммигрантский дневник. Часть № 36.
Иммигрантский дневник. Часть № 35.
Иммигрантский дневник. Часть № 34.
Иммигрантский дневник. Часть № 33.
Иммигрантский дневник. Часть № 32.
Иммигрантский дневник. Часть № 31.
Иммигрантский дневник. Часть № 30.
Иммигрантский дневник. Часть № 29.
Иммигрантский дневник. Часть № 28.
Иммигрантский дневник. Часть № 27.
Иммигрантский дневник. Часть № 26.
Иммигрантский дневник. Часть № 25.
Иммигрантский дневник. Часть № 24.
Иммигрантский дневник. Часть № 23.
Иммигрантский дневник. Часть № 22.
Иммигрантский дневник. Часть № 21.
Иммигрантский дневник. Часть № 20.
Иммигрантский дневник. Часть № 19.
Иммигрантский дневник. Часть № 18.
Иммигрантский дневник. Часть № 17.
Иммигрантский дневник. Часть № 16.
Иммигрантский дневник. Часть № 15.
Иммигрантский дневник. Часть № 14.
Иммигрантский дневник. Часть № 13.
Иммигрантский дневник. Часть № 12.
Иммигрантский дневник. Часть № 11.
Иммигрантский дневник. Часть № 10
Иммигрантский дневник. Часть № 9.
Иммигрантский дневник. Часть № 8.
Иммигрантский дневник. Часть № 7.
Иммигрантский дневник. Часть № 6.
Иммигрантский дневник. Часть № 5.
Иммигрантский дневник. Часть № 4.
Иммигрантский дневник. Часть № 3.
Иммигрантский дневник. Часть № 2.
Иммигрантский дневник. Часть № 1.




promo pipokipp november 9, 18:09 61
Buy for 500 tokens
27. Адвокат с фамилией Борман 1.Приехал и снова уехал брат. Он привёз российский загранпаспорт, купленный им для меня у ментов. Испустили дух Фиат и Форд Гранада. Их ржавые тела безмолвно коптились под весенними лучами около подьезда в фраздорфский дом. Жильцы богадельни сменили куртки на…

  • 1
Рад за Джоса! :-)
Насчет судьбы главного героя как-что спокойнее. Во-первых и не из таких передряг выбирался, во-вторых знаешь что все в конце концов кончилось хорошо

Ну так я тут... Сижу... гляжу.. Кока-колу пью и сигаретку покуриваю. Зa Джоса я тоже рад. После этой истории я поверил в Бога. Я молился тогда исступлённо в этой машине проклятой. И случилось... А могло ведь плохо кончится. Хотя, впрочем, гоп-стоп ещё не совсем закончился.
:-)

Не закончился?! А как же пистолет незаконный? Видимо "не только лишь все" в каталажку поедут?

Там и машина "незаконная". В следующей части будет об этом.

Ура! Джос не отведал рашн утюга! ))
А полицейские просто подошли к машине или вы их чем-то привлекли?
Я вот тоже, зная, что вы сами это пишете, особо за главного героя не переживаю )) Как будто в конец книги заглянула и прочитала, что ГГ жив и здоров )))))

Да. Чистая случайность. Молитвочка помогла. И нормальным ребятам, которые были в машине (Костя, прибалт и я) и Джосу крупно повезло. Не взяли грех на душу и жертва осталась невредимой.
А я... это да. Процветаю тут. В метро еду щас :-))))

Облин, ну метро - это же не каталажка пожизненная или высылка на родину с последствующей каталажкой за дезертирство! )))
Я одного не пойму, а почему вы с ними сели в машину. Ведь вы уже понимали, что это будет. Вы, Костя и прибалт - нельзя было как-то уйти, сказать "Адьос, амигос". Федя и Михайло разве вас удерживали?

До определённого момента всё казалось игрой. Ну и молодость сыграла роль. Сейчас, конечно, я не стал-бы связываться. Настоящий ужас и понимание пришли во время этой поездки из Динанта в Намюр... В принципе, даже в Брюсселе, когда выехали стало не по себе как-то. Плюс я жил с Михайло вместе и просто так уйти было невозможно. А он был на всякое готов.

Михайло угрожал? Или просто был с виду грозным для молодого парня? Михайло вам больше не попадался после всех передряг?

Про Михайло будет ещё...
Мне двадцать было, а там тридцатипятилетний мужик. И я его не то чтобы боялся, но надеялся, что человек он нормальный. Грабители тоже бывают нормальными в конце концов. И я радовался любому русскому слову. В то время русских (ну и украинцев тоже) вообще не было. С этим грабежом я имел хороший урок в жизни.

а что на допросе было? каждый излагал свою версию?

Я в следующей части напишу :-)
Ща не буду признаваться :-)

Ну вот ... опять на самом интересном месте :( очень интересно , что там дальше будет :)))

Вроде, арестовали ведь уже :-)))

Всё равно интересноооооо...... :)

  • 1
?

Log in